Так же я смог выяснить, что существуют две академии: мужская и женская, — а вот где они находятся, сказано не было. Среди самих магов существовало разделение по типу магии: первыми шли одаренные — те, в которых заложена искра, обучались в специальных заведениях, вторые истоки — по сути, стихийные маги.
Кроме классической магии существовали и другие направления: жреческая, тут от веры самого адепта многое зависело, друидическая, основанная на почитании природы и получении от нее сил, магия, а по сути «низшая магия» и конечно магия ведьмаков, в основном, жестовые заклинания и различные ритуалы.
А с людьми вопрос остается открытым, где-то указывают, что те не владели магией и их обучили эльфы, а где-то, что только благодаря своим магам люди смогли выжить, даже имена этих первых магов мелькали. В общем, очередной выверт истории.
Глава 7
За лето достаточно окрепнув, начал напоминать нормального и здорового парня своего возраста.
Относительно здорового, в синяках разного оттенка, мой цвет был далек от нормального и я часто прихрамывал на обе ноги. Тренировки никто не отменял, без жалости и скидок.
В начале августа начали полноценно учить. Выдали тренировочный клинок, выполненный из дерева, но полностью идентичный реальному ведьмачьему мечу.
Игрушка длиной около метра. Первые два дня дали привыкнуть, а затем пошла учеба различным формам, по сути тем же стойкам, которым меня уже учили и ударам.
Сначала я ничего не понимал, только переспрашивал. Надоев Крию так, что он мне бумажку написал с пояснением. Назвав «азбука боя для особо одаренных».
Финт — короткий обманный выпад, вольт — уклонение телом, разворот. Синистр — удар слева направо с позиции атакующего. Декстер — зеркало синистра. А вот Пируэт — разворот с движением для выведения противника из равновесия и вскрытия его обороны.
Едва я освоился с мечом на маятнике еще организовали один тренажер. Цельный ствол дерева укрепленный на небольшой, но ощутимой высоте. Над ним висел манекен, на котором отрабатывались удары. Брус сам по себе скользкий, так его еще и водой поливали, неправильно стопу поставил или шагнул, не рассчитав, уже летишь на землю, под едкие комментарии, не добавляющие уверенности. Еще и бить следовало не просто по манекену, а целиться в специально обозначенную зону.
— Плохо! — шипел Крий, глядя на мои потуги. — Слишком близко подходишь! И не руби вслепую! Я же сказал, самым концом меча по шейной артерии! Где у гуманоида шейная артерия?! На макушке?! Что с тобой творится?! Сосредоточься, Рин! Еще раз давай. Дохлая курица и то лучше справится.
Я бесился от этого недовольного ехидного голоса. Так и хотелось бросить меч и заорать: «Если такой умный, иди сюда и сам прыгай на этом долбанном бревне!» Но я отлично понимал, что так делать не стоит, чревато. И сжимал зубы, падал, вставал и так раз за разом, пока что-то не получалось.
— Ну наконец-то! — прокричал Крий после очередной, кажется, сотенной попытки. — Наконец-то понял! Отступи и давай еще раз. Не прошло и года! Я думал, до осени копаться будешь.
Осень! Только в тот момент я осознал, как незаметно подкрался последний день лета. Не далее как сегодня ночью начнутся испытания у Казимира и Гнеда. И как я мог позабыть о них? Хотя Весемир и Крий так загрузили меня занятиями, что ребят я и не видел в последнее время. А когда видел, все разговоры только и были, что об испытании. Их трясло от ожидания и страха перед неизвестностью, а меня от переживаний за них.
Когда стемнело, Крий погнал меня спать. Идти не хотелось, я надеялся, что сумею с ребятами поговорить, но не успел их найти. Побродил по замку, накручивая себя, и когда переживания за ребят достигли пика, наткнулся на Весемира. Заметив мое состояние, тот дал выпить разбавленной «Белой чайки». У ведьмаков это что-то вроде успокоительного в небольших дозах. Очень интересный эликсир. Может быть, как седативным, так и веселящим напитком, там какие-то галлюциногены добавлены, а может вообще быть снотворным и обезболивающим, все от дозы зависит. Потрясающая штука, от которой я спал легко, без снов и проснулся свежим.
Утро, как всегда, началось с пробежки по мучильне. Когда я уже практически закончил и направлялся в сторону крепости, впереди замаячили два силуэта, в которых с трудом можно было узнать Гнеда и Казимира. Казимир тащил на своих плечах Гнеда, словно мешок с мукой. Рванув к ним, что было сил я увидел, что Гнед весь в крови, а его левая рука как будто в мясорубке побывала. Казимир выглядел не лучше, его глаза лихорадочно блестели, он меня не сразу заметил, обратил внимание, лишь когда я попытался подхватить Гнеда.