— Какого хера ты творишь?! — заорал Казимир не своим голосом. — Бегом за Весемиром или Крием! Что встал?! Бегом!
Сказать, что я испугался — ничего не сказать. На меня смотрели безумные глаза чужого человека, настоящего и жестокого ведьмака. И я побежал, как никогда не бегал.
Ворвавшись на кухню, застал Весемира и Крия за завтраком.
— Там Гнед с Казимиром! — размахивая руками, словно ветряная мельница и указывая на выход, заорал я: — Они ранены. Возле замка! Гнед весь в крови!
Ведьмаки как будто только этого и ждали, тут же вскочили с мест. Крий схватил сумку и мы без лишних слов побежали. По пути я как мог пытался объяснить подробности. Едва сказал, что Гнед без сознания, старшие перешли на бег приказав мне вернуться в замок за носилками, не думая спорить, я задал стрекача обратно.
Отнеся Гнеда и разместив в одной из комнат, Весемир начал работать с ранами.
А Казамира, опоив «Белой чайкой» уложили спать. Парень был весь на нервах, все порывался куда-то. Меня же отправили на мучильню, чтоб не путался под ногами. С наказом до ночи не показываться. Как я позже узнал, Гнед пострадал серьезно. Рука фактически была перемолота и Весемир собирал ее как заправский хирург. На этом злоключения не кончились и в придачу к руке у Гнеда оказались сломаны несколько ребер.
Я переехал к пострадавшему и старался за ним ухаживать. Целую седмицу он был плох, почти не приходил в себя.
Казимир очень переживал и винил себя в произошедшем. Они когда совершили ритуал и получили медальоны, расслабились и нарвались на какого-то монстра.
Казимир сам толком не понял, с кем свела его судьба в том бою, тварь первым делом напала на Гнеда и оглянуться не успел. Сумев отогнать ее аардом, он схватил Гнеда и бежать. А потом на меня наткнулся.
Гнед когда очнулся, был немощен, порвали-то прилично. Весемир меня временно от основных занятий освободил, начал учить варить различные зелья и ухаживать за пострадавшим в бою. Казимир же почему-то устранился от всех, мало разговаривал и часто где-то пропадал.
Хотя его тоже можно понять, он считал себя виновным, не уследил. Потихоньку Гнед начал поправляться. А через месяц, как сняли лубок, наложенный Весемиром, выяснилось, что кости на руке неправильно срослись и парень даже толком не сможет ей шевелить. Опоив его какой-то дрянью, Весемир с Крием начали ломать руку заново. И хоть я не присутствовал при самом процессе, лишь помогал в подготовке, передергивало меня еще долго.
Когда начало холодать и осень окончательно начала входить в свои права, в Каэр Морхен вернулись Геральт, Эскель и Гаро. После некоторого времени наблюдения за тренировками старших, я обратил внимание, что бой Эскеля и Геральда отличается от того, что преподавали мне.
— Понимаешь, Рин, — начал объяснять Крий, — не все мутации проходят одинаково и появляются различные дефекты, как у тебя со зрением. Ты же можешь видеть в темноте без эликсира. А вот у Геральта белые волосы. Дефект может быть и глубже, не только внешнее проявление. Так вот, Эскель невообразимо силен, думаю он и грифона может заломать голыми руками, а вот скорости ему недостает. Поэтому он и делает удар на парировании и жестких блоках, может себе это позволить.
— А у Геральта почему манера отличается?
— Ну Рин, у нас всех манера боя отличается, — Крий почесал затылок, пытаясь подобрать слова. — из-за характера вроде того. У кого-то одни любимые приемы, у кого-то другие, Геральт же пошел еще дальше, так сказать творчески дополнил. Он предпочитает уворачиваться и не так часто наносит удары, но бьет насмерть. Только к Весемиру не приставай с вопросами про Геральта и его бой, для него это больная тема.
В общем, немного поразмыслив, я потихоньку начал копировать манеру боя Геральта и как помню из книжек, он считался отличным бойцом. А Весемир заметив мои потуги начал на меня коситься, всячески выказывая недовольство моим решением, но напрямую так ничего и не сказал.
Гнед же, после того как рука правильно срослась, пытался ее разрабатывать, но выходило плохо. Так и пролетела моя вторая Зима в этом мире.
С началом весны мастера ведьмаки начали покидать крепость. И неожиданно ушел Казимир. Тихо, никому ничего не сказал, собрался и вслед за остальными покинул Каэр Морхен.
Сказать, что я поразился, ничего не сказать. После произошедшего с Гнедом он сильно изменился, совсем не напоминал того парня, который нашел меня в лаборатории, стал нелюдимым и агрессивным, на все попытки завязать разговор предпочитал отмалчиваться.