Пророчество Итлины гласит, что именно от этой зараженной крови будет рожден мститель, великий разрушитель народов и миров.
Иные утверждают, будто Старшая Кровь — редчайший врожденный талант, дающий власть над пространством и временем, недостижимый даже для сильнейших эльфских мудрецов прошлого. К сожалению, лишь немногие обладатели этого дара смогли полностью подчинить его своей воле. Невероятный этот дар неизбежно приводит к внезапным выбросам Силы — непредсказуемым, неконтролируемым и чрезвычайно опасным. За темными легендами об эльфском проклятии скрывается правда обо всех этих несчастных случаях.
Очевидно, что носители Старшей Крови всегда были объектом пристального внимания со стороны как властителей, так и чародеев. Первые искали зерно истины в пророчестве Итлины, весть о мстителе, способном разрушать миры, и желали использовать его в своих целях. Вторые же не теряли надежды обуздать магию Hen Ichaer и увеличить собственные знания и могущество».
В общем, эльфы горели желанием отомстить уничтожившим их величие народам. А после уйти из вдруг ставшего негостеприимным мира. Средством достижения этих целей была евгеническая программа. Их знающие находили потомков тех магов, что обуздали магию пространства и времени и начинали скрещивать их как между собой, так и с другими сильнейшими магами из имеющихся на тот момент. Результатом эксперимента стали сильнейшие стихийные маги «истоки», а вершиной их евгенических изысканий — эльфийка «Лара Доррен аэп Шиадаль». Эта Aen Seidhe имела очень сильные способности к управлению, так необходимые эльфийскому народу силы. Не знаю, каким образом сюда приложили руку дальние родственники наших эльфов, народ Ольх или же «Aen Elle», но они тоже проявляли своеобразный интерес к Hen Ishaer. Это те же эльфы, только в профиль, населяющие параллельный нашему мир и отнюдь не спешащие помогать своим собратьям.
В результате с этой эльфийкой случилась презабавная я бы сказал история. То ли люди узнали об эксперименте эльфов и выкрали эту благородную даму, то ли сама Лара кинула своих ушастых родственников и скрылась с человеческим чародеем. Эльфы неоднократно пытались ее вернуть, но из этого ничего не вышло.
В итоге, эльфийка скончалась при невыясненных обстоятельствах, родив дочку.
Когда я все это узнал, ходил пришибленный, пытаясь вспомнить и осмыслить прочитанную книгу про Ведьмаков. И кое-что мне удалось выудить из пыльных закромов памяти. Вспомнил, что Геральт как раз приволок сюда девчонку с геном «Лары», которая была сильным истоком. Да и способности к переходу между мирами имела. Неудивительно, что об этом прознали и за ней охотились все кому не лень. Это же самое настоящее сокровище. Ради неё и весь континент можно в крови утопить. И это будет отнюдь не большая плата.
Странно, что ведьмаков между делом под нож не пустили. Удружил же идиот. Нахрена её сюда приволок, непонятно. К тому моменту школа Волка перестала выпускать новых ведьмаков. К тому же она девчонка, а в Каэр Морхене никогда не проводили мутации на девушках. Это же не школа Кота. М-да… У меня из головы вылетели все слова, ну а те, что остались, были сплошь матерными. С таким другом и врагов-то не надо. Ну-ну… Посмотрим, Волк, только попробуй её сюда притащить, и я буду тебя очень долго избивать. Не исключено, что ногами.
После всех этих размышлений, я едва дождался выздоровления и с остервенением приступил к тренировкам по фехтованию. Уйдя в них с головой, тем самым отгоняя сумрачные мысли.
— Рингольд, — отвлек меня голос Весемира, когда я с упоением рубил мечом чучело.
— Да, дядька Весемир, — я отвел меч в сторону и вытер рукавом рубахи пот на лице.
— Ты готов? — Весемир смотрел на меня тяжелым взглядом.
— К чему? — недоуменно откликнулся я.
— Не пытайся казаться большим дураком, чем ты есть, — сурово откликнулся он. — Сам прекрасно знаешь к чему. Последнее испытание ждет. Тебе уже пора получить знак Цеха, — он указал на медальон, висевший у него на шее.
— Не знаю, дядька Весемир, — неуверенно сказал я. — До того как с плавуном столкнулся, думал, что готов. А сейчас уже не знаю, хоть и столько лет готовился. Но полагаю, что справлюсь.
Весемир задумался над моими словами и начал почесывать подбородок:
— Это, конечно, хорошо, что ты сомневаешься. Это говорит, что малыш Рин уже не малыш, — в его глазах промелькнула хитринка, а по губам скользнула отеческая улыбка. — Значит, точно глупости не совершишь, петушиться не будешь и героя из себя строить тоже. А трезво оценишь свои силы, прежде чем достанешь меч. Пойдем, кое-что покажу, — и молча, не дожидаясь меня, направился к выходу.