Последний раз позавтракав в замке, я попрощался с наставниками и собрался в путь. На всякий случай еще раз перепроверил вещи, чтобы ничего не забыть.
— Вроде все на месте, — пробормотал себе под нос и, подхватив мешок, пошел на выход.
— Рин, погоди, — окликнул меня Весемир возле самого выхода из крепости, — совсем старый уже стал, забыл.
— Еще одно напутствие быть аккуратным? — с ехидцей поинтересовался я.
— Почти угадал, — с усмешкой ответил старый мастер, — держи, мы тут тебе скинулись на первое время. А то неизвестно, когда сможешь заработать. Этого тебе должно хватить, — с этими словами Весемир протянул два тихо позвякивающих кожаных мешочка — В правом орены, а в левом кроны. И еще. Советую парочку монет в сапог спрятать, а несколько в пояс зашить, а то мало ли.
Взяв мешочки, я прикинул их вес в руке. Получалось немало.
— Дядька Весемир, здесь наверно много. Мне столько и не надо, — протянул я один из мешочков назад. Зная, какая бывает напряженка с деньгами у ведьмаков, мне трудно было принять деньги.
— Ничего, тебе молодому они понадобятся. Да и прекрати меня дядькой звать, не мальчик уже. Да и я себя стариком чувствовать начинаю. Ладно, иди уже и будь осторожен. Время сейчас неспокойное.
— Спасибо, Весемир. — Немного подумав я спросил: — А разве время когда-то было спокойным?
— Все, катись давай. А то развел тут политесы, понимаешь ли.
Развернувшись, Весемир зашагал в замок. Спрятав деньги в котомку, я тронулся в путь, покидая стены Каэр Морхена. Ноги быстро вынесли меня на дорогу, ведущую из долины. Я чувствовал легкий мандраж, первый раз выбираюсь к цивилизации, лет восемь прожил в этом замке.
Восемь лет один и те же лица, одни и те же стены, сплошные адовы тренировки и что самое поганое, что успел возненавидеть: одна и та же чертова каша.
— Как там пелось, блин уже и забывать начал, — заговорил я сам с собой, пытаясь вспомнить слова песни, — а вспомнил.
И набрав в легкие побольше воздуха, запел ужасно фальшивя:
— Я свободен, словно птица в небесах.
Я свободен, я забыл, что значит страх…
Под вечер третьего дня я выбрался из долины. С вершины перевала на нее открывался просто чудесный вид. Полюбовавшись немного, я вновь продолжил свой путь.
Когда солнечный диск окончательно скрылся из виду, решил остановиться у небольшого родничка. Об этой полянке мне рассказал Эскель. Устроившись поудобнее, я задумался куда мне податься теперь? Конечно, хотелось побывать в таких городах, как Новиград, Вызима, Карбон в Махакаме и в Оксенфурте тоже. Много, в общем, мест, которые бы я хотел увидеть. Вот только откуда начать не знал.
Немного поразмышляв перед сном, решил двигаться от реки Гвиндлех. Она как раз начиналась чуть дальше, а потом впадала в Буину. Думаю, по пути наткнусь на пару деревень, где можно будет остановиться. Да и по реке должен двигаться судоходный транспорт, а там уж и до столицы Каэдвена недалеко будет.
Единственным, что начало мне доставлять неудобство в пути, был правый сапог. Не сказать, что он сильно натирал ногу, но идти пешком такие расстояния было довольно неудобно.
К середине следующего дня я добрался к истоку. С гор бежала маленькая речушка, и с каждым пройденным мной километром она становилась все шире. Водная гладь разрасталась на десяток метров вширь. По краям шел довольно густой лес, а на самой отмели лежали булыжники, которые принесла своим потоком река.
— Надо было по тропе идти. Но нет, поперся по камням да по ухабам, — тяжело вздохнув, я продолжил путь.
Уже ближе к вечеру впереди показалась небольшая деревня. Скорее, даже хутор на шесть-семь домов. Подойдя ближе, я ощутил всю изысканность деревенских ароматов. В нос ударил запах гнили, мочи и рыбы. Возле берега лежали лодки, а чуть поодаль сушились сети, некоторые были сложены на деревянные подставки.
Издалека раздалось протяжное мычание. Оно прозвучало своеобразной командой собачонке, которая выскочила на меня не пойми откуда.
Вся какая-то маленькая, с грязной шерстью сероватого цвета. И с жутко визгливым и противным голосом. Мгновение посмотрев на меня, она тут же залилась лаем. Как будто я спер её любимую косточку. И начала кружить вокруг, не закрывая пасти.
Спустя минуту гавканье окончательно меня достало.
Подскочив к ней и пнув с оттяжкой, я отправил дрянь в полет до ближайшего куста. После приземления оттуда раздался жалобный скулеж. Однако продолжения не последовало, видимо шавка уже привыкла к тому, что её шпыняют за противный голосок.