– Чтобы я мог обеспечить вам безопасность по дороге во Францию, мне, в первую очередь, нужна информация. Начнём: когда вы планируете выезжать отсюда? – спросил я.
Главврач и матушка переглянулись. Де Клюс ответил:
– Предположительно через восемь дней. Мы уже объявили об этом на прощальном банкете. Но дата может измениться, еще слишком много вопросов нам нужно решить до отъезда.
Я только хмыкнул. Времени на подготовку было в обрез. Да и господину мэру говорить об этом не стоило.
– Вы боитесь, что Мбенга не отпустит вас? – уточнил я, хотя и так знал ответ.
– Понимаете, молодой человек, мы будем везти часть медицинского оборудования, то, что осталось от кассы госпиталя, продукты и много других ценных вещей, – начал издалека де Клюс и я вынужден был его прервать, протянув вперед обе руки с открытыми ладонями.
– Простите, месье де Клюс, но у нас очень мало времени. Давайте мы все постараемся говорить лаконично.
– Он боится бандитов в дороге, – вмешалась матушка Кристел. – А я больше опасаюсь мэра Мбенга и его банды полицейских. Мне кажется, они не дадут нам уехать.
– Да, – поддержал её врач. – Наш госпиталь не стоит мэру ничего в обслуживании, а пользы приносит много. Мы лечим всех, кто заболел в округе Марсасума и не просим у города за это ни копейки! Я боюсь, как бы у нас не возникли проблемы с людьми шефа полиции и бандитами мэра. Особенно сразу после того, как мы покинем территорию города.
– Понятно. Сколько машин будет в караване? Сколько людей мы вывозим? – я задал следующий вопрос.
– Мне удалось собрать четыре рабочие машины. Ещё один джип пытается починить Жером, но пока у него ничего не выходит. Мэр обещал помочь нам с запасными частями, но прошла уже неделя, а он не прислал ни винтика, – ответил главврач. – Врачей, членов их семей и монахинь, вместе со мной и матушкой Кристел, будет шестнадцать человек.
– Вы уже продумали маршрут? Я могу с ним ознакомиться?
Главврач и монахиня как-то неуверенно переглянулись.
– Понимаете ли, – нерешительно произнес де Клюс, – тут у нас с матушкой возникли некоторые разногласия...
Он так и не закончил предложение.
– Я считаю, что мы должны ехать в аэропорт и договариваться там о прямом рейсе в Леон! – воинственно заявила монахиня. – А месье де Клюс предлагает нам ехать на машинах через весь мир! – возмущенно продолжила она.
Де Клюс уже набрал в грудь воздух, собираясь разразиться тирадой, но я решительно встал и сказал:
– Давайте взглянем на карту. Надеюсь, она найдётся на вашем лэптопе? – я посмотрел на главврача.
– Да, конечно, – ответил тот и, взяв компьютер, начал искать карту.
Идея матушки мне не нравилась и казалась нереалистичной. Самолёты уже давно не летали и вряд ли мы смогли бы найти кого-то, кто взялся бы отвезти нас в Леон. Да и не думаю, что мы долетели бы. Скорее всего, нас сбили бы ещё на границе с Сенегалом. Не стоило забывать, что война всё ещё продолжалась. А уж через север Африки и Средиземное море мы не перелетели бы гарантированно.
Всё это, но с большим количеством ужасающих деталей, я рассказал монахине. Уголки ее губ опустились еще ниже, чем обычно, а брови сурово сдвинулись: матушка уже настроилась на быстрый и комфортный путь во Францию, и явно не хотела отказываться от этой идеи.
Мне пришлось поведать ей про бесполетное пространство над Средиземным морем и про то, что военные не будут разбираться, кто именно летит из далекого Сенегала.
Потом я взялся за план главного врача – он мне тоже не нравился. Только на пути к Гибралтару нам пришлось бы шесть раз пересечь границы воюющих между собой стран, проехать три с половиной тысячи километров и преодолеть Западную Сахару.
– Но что же вы тогда предлагаете? – спросил де Клюс.
– Я предлагаю проехать около двухсот километров до Кафонтина, найти там капитана с достаточно крупным баркасом и плыть по Атлантическому океану до самой Франции. Причалим мы примерно здесь, – я ткнул пальцем в Бискайский залив. – Или раньше сдадимся испанским пограничникам и попросим доставить нас в ближайший миграционный пункт, для экстрадиции. Возможно, куда-то на южное побережье. Может, в Марсель.