Настало время работать с возражениями.
– Вы тоже говорите о слишком призрачных надеждах! Думаете, мы сможем найти корабль в Кафонтине и договориться с пограничниками? – начал де Клюс.
– Я уверен, что подходящих нам кораблей там достаточно, – спокойно ответил я. – Некоторое время назад я был там и видел сотни рыболовецких траулеров всех мастей.
– А как же эти ужасные пираты, о которых я читала еще до начала войны? – спросила монахиня. – Те, что ещё в восьмидесятые годы прошлого столетия работали на власти Марокко и неплохо на этом наживались?
– Если они там и были, то сейчас нашли себе другое занятие, ведь судоходство из Европы практически прекратилось, – сказал я. – Кроме того, мы будем идти на местном рыболовецком судне, и думаю, что капитан прекрасно знаком со всеми местными уголовниками. А самое главное – на берегу нам придётся столкнуться с большим количеством различных опасностей, чем в открытом океане.
Сказать по правде, план был отвратительный, но я считал его самым лёгким и безопасным из всех возможных. На море мы будем практически лишены маневра и укрытия, но значительно сэкономим во времени и избежим большинства проблемных встреч. Что же касается военных, то я рассчитывал не общаться с ними, отойдя подальше от побережья, в нейтральные воды.
Мы ещё долго сидели над общим планом возвращения во Францию, считая километры, намечая предварительные места пополнения припасов и прикидывая наши действия в случае возникновения проблем. В итоге все устали и головы совершенно перестали работать.
Плюсом было то, что появилось общее видение нашей будущей дороги, и то, что матушка Кристел самоустранилась из планирования нашей поездки. Мы решили сделать перерыв на несколько часов, чтобы каждый мог заняться своими делами и пообедать.
– Месье де Клюс, – обратился я к врачу, который уже встал и собирался уходить, – поскольку я буду путешествовать с вами и отвечать за вашу безопасность, то жить, с сегодняшнего дня, я так же буду с вами. Распорядитесь выделить мне спальное место и обеспечить мне обед?
Главврач вопросительно посмотрел на матушку Кристел.
– Этот вопрос скорее не ко мне, – сказала она. – Думаю, никаких сложностей с этим не возникнет.
Монахиня кивнула, как бы подтверждая свои слова, и продолжила: – Идите за мной.
– Да. И последнее, – ещё раз остановил их я. – Меня могут искать. Прошу не говорить, что я сопровождаю госпиталь и работаю на вас.
Последовала бурная дискуссия, в результате которой де Клюс согласно махнул рукой, а матушка снова поджала губы и, наконец-то, повела меня обедать.
Остаток дня я планировал наш маршрут и изучал имеющиеся в госпитале припасы. Вечером мы с главным врачом снова собрались в его палатке и продолжили планирование отъезда.
– Мне нужна одна из ваших машин и два человека для организации наблюдения, – заявил я.
Де Клюс снял очки и потёр переносицу:
– О каком наблюдении вы говорите? И зачем вам машина?
Я терпеливо пояснил:
– Нам придётся выехать на сутки раньше, чем вы планировали. Чтобы это сделать, нам необходимо создать передовую базу и вывезти туда самое ценное оборудование. Заранее. Кроме того, мне нужно заранее знать, насколько обоснованы ваши опасения относительно мэра и полиции. Если кто-то следит за госпиталем и подготовкой к отъезду – мы это обнаружим и сможем противодействовать.
Похоже, де Клюс на секунду растерялся и задумался.
– И что же вы сделаете с наблюдателями? – спросил он. – Убьете? Как Шеху Маала? Да, да. Я всё знаю.
Он посмотрел мне в глаза. Долгим и неодобрительным взглядом – очевидно, слухи разошлись очень быстро.
– Шеху был бандитом и убийцей. В ту ночь он с подельником пробовал ограбить мой дом. А когда ему это не удалось, то он попытался меня зарезать, – я не отвел взгляда. Через пару секунд глаза устало опустил де Клюс.
– Ладно, месье, – главврач снова устало потер переносицу и встал. – Раз вы отвечаете за безопасность, то делайте, что посчитаете нужным. Можете говорить, что это моё распоряжение. А у меня и без того пациентов да проблем хватает, и я теперь займусь их решением.
Я лишь хмыкнул. Не ожидал, что он наделит меня такими полномочиями.
– Только я попрошу вас, каждый вечер, в восемь, приходите ко мне и отчитывайтесь в проведенных приготовлениях, – сказал он, уже выходя из-под полога палатки.