«Только бы выйти отсюда! Фигушки бы вы что у меня выпытали!» — диакон обвел тоскливым взглядом серые стены кабинета.
— Подпишите протокол! — расплываясь в добродушной улыбке, Фраеров передвинул по столу к диакону лист бумаги. — Можете пока быть свободны. И надеюсь — встретимся!
Диакон торопливо, не читая, черкнул в конце писанины следователя закорючку и, сопровождаемый его насмешливым взглядом, шагнул в распахнутую конвоиром дверь.
От здания НКВД диакон припустил прочь большущими шагами, едва не натыкаясь на встречных прохожих.
«Как черт от ладана!» — неудачно сравнил себя и в сердцах сплюнул. Он хотел даже обернуться и погрозить затаившемуся в монастырском парке зданию кулаком.
Скрытничать диакон не стал, рассказал обо всем отцу Василию на исповеди.
— А ты скажи им, если опять к себе потянут, что обязан просить, как и на все, благословения у настоятеля! — успокоил, улыбаясь, диакона отец Василий. — Благословит, коли…
— Батюшка, не могу я пока сослужить вам у престола Божия! Грешным себя чувствую — дрогнул я тогда у следователя. Попеть бы мне пока на клиросе, благословите!
— Письмо с подписями прихожан в Москву во ВЦИК к Калинину повезешь! — огорошил диакона отец Василий. — И так, чтобы местные чекисты не перехватили!
Теперь, после ареста на вокзале, местные разговаривали с диаконом по-другому.
— Как ты посмел, тварь этакая, мимо нас, втихомолку, в Москву прошмыгнуть?! Обязан был нам доложить, кто и за чем тебя туда послал! — Фраеров не любезничал, как в прошлый раз, уставился в глаза диакону немигающим ледяным взором. — Ты — участник контрреволюционной религиозно-монархической организации. Как мы предполагали, так это и подтвердилось. Окопались вы, вражины, в своих церквях… Назови имена других участников группы!
Александр, хоть и понимал, что ему из этих стен, возможно, не выбраться — он успел еще перекреститься перед входом в опоганенный энкавэдэшниками монастырь, но собрался с духом и нашел силы выдавить на лице глуповатую непонимающую ухмылку:
— Не знаю ничего… Слыхом не слыхивал!
— Под дурака косишь?! — не вскрикнул, а взвизгнул Фраеров.
Диакон как-то и не обратил внимания на то, что в углу кабинета развалился на стуле тоже, как и Яков, одетый во френч верзила. Он со спины бесшумно подошел к диакону и, резко взмахнув руками, ударил того по ушам. С поплывшим звоном в голове Суворов скоро оклемался и мощной своей ручищей достал обидчика.
На вопль Фраерова прибежали из коридора еще трое. Свалили диакона на пол и принялись охаживать пинками.
— Все равно назовешь всех! — удовлетворенно проскрипел Яков.
— Помоги, Господи, укрепи! — корчась от боли, простонал диакон.
9
Просфорница к полудню вернулась с рынка и заохала, чуть ли не запричитала:
— Бежать тебе надо, батюшка, скрываться! Люди говорят, что вчера ночью отца Василия Аполлосова арестовали, увезли в воронке. И до тебя ведь доберутся нехристи, раз взялись за вашего брата. Пока не ведают, видно, что ты тут живешь, а не по старому адресу. Так же узнается! Поторопись!..
Старушка сразу стала прикидывать, где бы отцу Николаю от «антихристов» укрыться, но вскоре раскисла беспомощно квашней, развела руками — у самой ни родни, ни надежных знакомых.
— Ладно, не переживай! — успокоил хозяйку священник. — Куда мне деваться? Будь что будет, как рассудит Господь!
Отец Николай в последние дни не отходил от домика далеко — едва держали разболевшиеся ноги. Он сидел на ступеньке крылечка, провожая подслеповатым взглядом прохожих. Сыпала уже первой листвой подступавшая осень, но ощущалось еще летнее тепло, приветливо поднималось солнце в белоснежной дымке редких облачков на прозрачно-голубом небе. И сегодня было тихо, умиротворенно и вовсе не верилось, что где-то в тюрьме страдает отец Василий Аполлосов.
Старик, опираясь на клюку, выбрел на улочку, на перекресток. Народу в будний день было немного. Завидев священника, молодежка криво ухмылялась, люди постарше виновато отводили в сторону глаза и старались обойти батюшку сторонкой, лишь старушонки смело подходили под благословение и справлялись о здоровье.
И здесь, на перекрестке, с отцом Николаем едва не столкнулся нос к носу родной сын. Он куда-то спешил со своим семейством: две девчушки, ухватив папу за руки, едва поспевали за ним. Увидев отца, сын заозирался, что-то испуганно дрогнуло в его лице. Он едва заметно кивнул и ускорил шаги. «Деда, деда!» — оглядываясь, лепетала младшая внучка.