– Не будешь смотреть?! – угрожающе спросила куртизанка.
– Нет.
– Тогда я на словах передам, то, что тупой и упрямый Боцман не удосужился увидеть своими глазами: Эльза передает тебе привет, Александра тоже должна была бы послать тебе воздушный поцелуй.
– Вместе с Майей, да?
– Я тебе уже говорила, что никакой Майи не существует, – она пощекотала белым пером на своей стреле мой нос и я – к чему бы это? – чихнул.
– Но привет-то она бы мне могла переслать между зеркал.
– Отвяжись, зануда! Ребёночек опять же ручкой тебе бы помахал…
– Какой ребёночек? – не понял я. И вмёрз мозгом в тупик.
– А какой может быть у Эльзы ребеночек? Твой, конечно!
Где-то ударили в колокол или мне показалось?
– Мой?!
– Мужчины!.. – она так это сказала, как будто женщин больше не осталось.
– А как назвали? – в трансе тоже были свои плюсы, находясь внутри него можно не перегрузиться.
– Тебя, балбеса, ждут, чтобы дитяти выбрать имя.
– Куда именно в зеркала надо смотреть?
– Наконец-то, прозрел! Смотри прямо, твоё желание увидеть своих близких родственников должно от стекла отскакивать.
Отскочило, будьте уверены, отскочило! Только толку никакого – я в области магии могу являться лишь хорошим якорем – настолько эта штука меня не забирает в свои ряды. Деревянный я какой-то или стеклянный или оловянный – короче совершенно непригодный для магического использования. Вот и в этот раз теория подтвердилась: сколько я ни пялился на свечку, бесконечное количество раз отраженную в зеркалах, я так и не увидел любимое лицо моей молодой женушки-мамаши.
– Бесполезно! – сказала Марта, когда огарок догорел, а по моему лицу она поняла, что кроме свечки и зеркал я ничего не увидел. – Здесь заночуем, или на общий бивак пойдём?
– Лень.
Ничего не сказала на это Марта, только вздохнула и стала стелить пенку.
Магистр
Вот он – взобрался по верёвке на колокольню, оглянулся, посмотрел мне прямо в глаза, раскачал язык Векового колокола и ударил в него… Бом-м-м! Давно я так не орал и так тяжело не вырывался из липкого кошмара. Моё лицо лизала Блонди, пытающаяся спасти хозяина. Я погладил овчарку.
– Всё хорошо, Блонди, уже всё прошло… всё хорошо… – она обрадовалась тому, что хозяин пришёл в себя, и завиляла хвостом.
– Ну, пойдём, погуляем… – и я сделал то, что никогда не делал, зашёл с овчаркой к якобы своим любимым кошкам. Как радовалась Блонди, гоняя их по залу, и как трусливо прыснули сиамские бестии по закоулкам дворца…
На шахматной доске я заметил, что королева сделала очередной ход в нашей партии. Если отбросить всё невозможное, то останется всего один вариант – она управляла кошками, чтобы передвигать фигуры. Вот ведь ведьма! А если сжечь суку… Возможен бунт. От голода люди будут пухнуть, но не начнут революцию, отключи им телевизоры – и это перенесут. Но если сжечь труп королевы, то вот тогда начнётся бессмысленная и беспощадная резня… Что за народ мне достался? Была бы у него одна шея, так бы и задушил!
Видимо, я так истово выражал свой гнев, что прибежавший смотритель кошек, бросился от меня, сверкая лопатками под камзолом…
Не верю в совпадения. Если ночью снится кошмар, и я вижу того, кто ударит в колокола, а днём глава контрразведки приводит ко мне того самого убийцу, что ловко продырявил моего двойника… нет, мы многого не знаем про Вселенную. Таких совпадений не бывает! И я заплатил полную меру за ликвидацию человечка, чей портрет нарисовал с моих слов придворный художник.
Рука убийцы взяла деньги и взяла рисунок. А мне как-то легче стало дышать… Лица под капюшоном было не видно, но один рыжий локон всё же выбился на свет…
Королева
К нам присоединилась Майя, теперь четверка обрела себя. Мы стали целым, сохранив индивидуальность. Но… Зачем вам знать подробности о сне какой-то там королевы и всех её гостей? Уж лучше я расскажу о реальности, то есть о том, что происходило с Боцманом. К нему уже спешила Марта…
– Ваша величество, а кто она такая и какое место занимает в плане вашего пробуждения? – спросила Эльза про Марту, за которой мы наблюдали.
– Она самая большая наша врагиня.
– А почему она помогает… (Эльза долго не могла обозвать своего супруга как-нибудь нейтрально) …ему? – глаза молодой мамаши давно были на мокром месте.
– Потому что ей так хочется. Понимаешь, по большому счёту ей по барабану: разбудят меня или нет, но до моего пробуждения она творила некоторые дела, требующие моего постоянного сна, ибо я не буду закрывать на них глаза наяву, и в силу этого она вроде как не на нашей стороне. Более того, она именно этим своим равнодушием и определяет себя глубоко в лагерь наших противников. Если бы она нам мешала – она бы нам помогала и наоборот. Ей же все равно и теперь Боцман может погибнуть, а может опоздать ударить в колокол, а может… короче говоря, варианты его возможного будущего стали занимать много места и мне их теперь очень трудно просчитывать. Наших совместных усилий может не хватить для того, чтобы направить его на путь… (я не люблю слово "истинный") на путь ко мне.