Выбрать главу

– Ворд, расскажи мне о большом холоде, – попросил я капитана загладить пробел в моем образовании.

– Лучше сам попробуй!

Я попробовал и не пожалел – это однозначно по эмоциям круче чем секс, но не так прикольно, как запускать змея, вися на карнизе вниз головой.

– Капитан, я очень любопытный боцман, ик! – сказал я вернувшись с того света. – А что это за штука и где она живет?

– Мы её берем у головастиков, что живут на далеком юге, а уж как они добывают большой холод – тайна для непосвященных, но за штуку хорошо платят все, кому любопытны затейливые забавы. Крысу на палубу! – приказал он уже своим татуированным братьям.

На палубу вытащили крысу и погрузили её в бутыль с большим холодом, потом, держащий животное за хвост доксин, вытащил тельце замерзшей крысы и подкинул его вверх. Тушка зверька, описав дугу, ударилась о доски палубы и разлетелась на мелкие осколки.

– А-а-а! – загалдела пьяная толпа.

– Вот за это и платят золотом. Правда, весело? – глаза капитана блестели.

– Ага, а для чего ещё нужен большой холод?

– Твое сознание не знает предела для удовлетворения обжорства собственного незнания! – капитан хлопнул меня по плечу и перешел на более понятный язык. – Ещё его используют как охладитель в жару, если выливать по столовой ложки в опочивальне, то температура даже в самый зной и пекло будет прохладной. Тет, это климат бывает прохладным, а температура приемлемой… и коловороты его в этом качестве использовали, да встретят их корабли на небе демонов, чтобы порубить их на фарш!

– Хотел бы я увидеть головастиков, ведь это они придумали цветные экраны и много других чудес, – вдохнул я.

– Поверь мне, Боцман, на трезвую голову лучше головастиков не видеть, а на пьяную – не слышать, ик! Да ты рожа сухопутная меня заразил икотой – пей штрафную!

После штрафной небо стало темнеть, палуба – качаться, лицо Эльзы раздваиваться и отделяться от тела, ик!

Магистр

Вызвал и отчитал главного по пропаганде Анатолия. Он длинный, как сосиска и такой же гибкий, под ударами моих слов пропагандист гнулся, но не ломался.

– Бойду взяли доксины?

– Ваше вели… великий магистр, – знал, подлец, как оговорится, – это ведь единичные слухи, мы из всех утюгов даём информацию, что это ваши доблестные легионы уничтожили гидру нацизма!

– Что дальше будешь делать?

– Планирую парад… пусть гвардейцы пройдут маршем по центральной площади и бросят захваченные знамёна к вашим ногам!

– Я тебе что, богиня … – тут я сдержался, – Виктория?! Кидайте эти тряпки… – и тут я сдержался и не сказал «к общественному туалету», – к вечному огню…

– Но его же…

– Так сделайте на площади могилу неизвестного солдата, олицетворяющего всех, кто безымянный погиб во всех войнах, а рядом – вечный огонь! Почему мне нужно вас всему учить?!

Анатолий записывал и восхищённо блестел на меня из под очков влюблёнными очами. Вот умеет, сволочь, проявить верноподданный инстинкт, а он один из самых основных для карьерного роста.

Боцман

У меня болела голова, у меня очень сильно болела голова и даже холодный компресс, наложенный заботливой рукой Эльзы, не спасал бедную мою головушку от иголок и булавок, которые то сжимались, то разжимались, то собирались в хоровод и кружились внутри моей черепушки в разные стороны.

– М-м-м! – пожаловался я на свою тяжёлую долю.

– Пить надо меньше на похоронах! – иногда Эльзе удается быть крайне неделикатной.

– Да что ты понимаешь, женщина в погребальных церемониях, – начал было я, но закончил опять стенанием. – М-м-м!

– Хочешь, скину тебя за борт к акулкам, они враз вылечат твой чердак от всего лишнего?! – супруга нахмурилась.

– Издеваешься?

– Забочусь!

– Пить! – плачу и стенаю на всех частотах.

– На, – моя милашка протянула мне кувшин с молоком.

– М-м-м, мо-ло-ко?! – не оценил я заботы о моем здоровье. – А рассола нет?

– Твоя любимая тёща отпаивает им капитана.

– М-м-м! – только и мог вымолвить я.

Так продолжалось до обеда, на обед я встать уже смог, но есть принципиально отказался, аргументировал я это дело так: "М-м-м!" и пил лишь очень сильно разведенную медовуху. Вот за обедом и стал дуть сильный восточный ветер, увлекший нас в края, которые мы совсем не собирались посещать…