– Добро пожаловать в суверенный город Нзак, – приветствовала нас чиновник в красно-зелёной униформе, образовавшийся из двери небольшой кабинки, в которой можно было узнать непритязательный выход на крышу. – Вы из какого района нашего славного города?
– Вы же прекрасно видели, что мы совсем не из вашего города, мы путешественники, – взяла на себя миссию дипломата Эльза.
– Значит, виз у вас нет?
– Точно так, – милая улыбка.
– Тогда платите пошлину за въезд в чужой район.
– Сколько?
– Всё ваше движимое и недвижимое имущество.
– Гостеприимные мы страны посещаем! – заметил Ворд, передёргивая затвор ружья.
Я сделал то же самое. Чиновника пришлось убить, как и его охрану, как и подкрепление, подбежавшее на стрельбу, как и подкрепление, прибывшеё позже уже на другую стрельбу. Только убедившись, что стандартными средствами ведения боя (а нзакцы не знали ни огнестрельного оружия, ни арбалетов или луков и воевали лишь булавами и кинжалами) нас не взять, к нам послали гонца с белым флагом, причём без чёрного дракона-квадрата. Мы потребовали контрибуции в виде: жратвы, питья и местной валюты. Нас тут же зауважали…
Через малое время мы уже пили на брудершафт с местным старейшиной Чарли (ему было от силы тридцать лет, но он был до сих пор жив и по понятиям нздакцев уже являлся почётным патриархом) в его шикарной резиденции.
– Как быстро вы сможете доставить первую партию оружия? – спросил Чарли (Ворд ему немного приврал, что мы летающие торговцы).
– Через неделю, – и глазом не моргнув, ответил капитан и ополовинил глотком литровую кружку медовухи.
Как он мне потом объяснил, надежда была троекратной: во-первых, Чарли мог умереть, во-вторых, мы могли умереть, в-третьих, все могли умереть – в любом случае нам не пришлось бы выполнять свои обязательства. А аванс в золотых монетах мы предусмотрительно уже получили. Как показала практика, Ворд не ошибся в своих предположениях: Чарли вскоре убили на разборке из-за спорных северных территорий. В Нзаке вообще из-за границ воевали постоянно, этот город, по сути, являлся одним большим железобетонным сооружением, построенным в древние времена в виде перевернутого казана. Это некогда грандиозное сооружение (видимо, на случай воны) теперь было полузатоплено, большая часть помещений не подходило для жизни людей, лишь макушка – малая часть "пирога" – была заселена гордыми горцами (впрочем, ленивыми и не совсем горцами). Ради места под солнцем им постоянно приходилось воевать, тем более что всегда находилась свежая голова, которую озаряла очередная идея фикс: поделить все не квадратами, а треугольниками, или ромбами, или параллелограммами, или секторами, или трапециями, а ещё можно было менять единицы измерения длинны… короче, весь Нзак часто обмеряли по-новому и устанавливали "самые правильные" границы, естественно, это вызывало новый поток территориальных претензий. А к нашему прибытию ситуация ещё больше обострилась: волна, которую вызвало затопление Амбиции, поглотила два нижних обитаемых этажа. Теперь лакомых кусочков, с одной стороны, убавилось, зато, с другой стороны, «лакомость» каждой из сохранившихся территорий многократно возросла! Соответственно предложению вырос и спрос на сорви-голов, готовых взяться на разделочный нож. Вжик-вжик – только и слышалось в тёмных углах – с освещённостью в Нзаке, если выразиться одним словом, было сумрачно.
Да, конечно, в острове-граде имелась дума, но городской голова исполнял лишь роль свадебного генерала и ничего не решал. Хотя у него было одно серьёзное занятие: он вычислял точный возраст Нзака (который всегда увеличивался после новых археологических находок в самых нижних подвалах и даже в фундаменте) и определял день города – праздновали его неделю и в это время не воевали (праздник же). В некоторые года праздновались даже два дня города – а что здесь такого? Если народ хочет зрелищ, то почему бы ему в этом не способствовать. К каждому празднику выпускалась местная бесцветная медовуха (которую называли почему-то водкой), с соответствующим названием: "300 лет Нзаку", "500 лет Нзаку" и т.д. Когда до шли до 100 000 лет Нзаку, решили возраст обнулить. По этому поводу пили аж целый месяц!
Я всё больше и больше убеждался в том, что Ворду интересны местные аборигены и что у него в лысой башке вызревает какой-то грандиозный план… Редко так бывает, но в этот раз думал я совершенно правильно. Чегеварова и Ворд решили остаться в Нзаке, у меня это вызвало двоякое чувство: жаль было расставаться с другом, ну а о тёще либо ничего, либо хорошо, поэтому помолчу. Ворд так объяснял свое решение: "Понимаешь, Боцман, здесь самое место попробовать некоторые главы из "Пути диктатора", ситуация благоприятная – а значит мне нужно быть сейчас здесь". На мой вопрос: "Когда здесь всё завоюешь, придешь ли ты воевать в наше королевство?" капитан ответил так: "Не принимай всё так буквально, мне не нужна власть над всем миром, просто хочется проверить теорию. А если она подтвердится на практике, то после окончательной победы разума над глупостью я построю добротный корабль и наберу экипаж, который можно будет довести до уровня доксинов. Запомни Боцман: путь докси может совпадать на некотором этапе с путем диктатора, но это все равно будут совершенно разные пути. Не бойся знания как такового, бойся уверенности в том, что знаешь, как его правильно применять". Тёща свое решение по великой тайне доверила Эльзе, а она – мне: "Ворд такой милый в меховой шубке…" Я её не понимал (мне мужики что голые, что одетые…), но скатертью дорога, как говорится… хотя опять сошлюсь на то же правило "Закрытого рта" и умолкну.