Рассказ понравился, и я стал и дальше знакомить беженцев с историей нашего королевства. Очередной урок от авторитетного педагога без диплома: так давно, что никто и не помнит когда, тута обитали первородные, и чего-то было с символом, смысла которого никто тепереча не может раскусить. Потом на этой местности создали магистрат – первый, его ещё называли великим, но великим он совсем не был – был он даже, если так можно выразиться, отсталым. Потом пришёл энергичный король и, сместив магистра, установил благоденствие в лице своего самодержавия. Когда принцесса уснула, я только что об этом рассказывал, у нас был второй магистрат (короткий). При нем жилось хуже, чем при монархии, поэтому все пробуждению принцессы обрадовались. Потом пошли столетия спокойствия и процветания… не буду подробно о них здесь живописать – а то вы ещё обзавидуетесь. Ну а после того как наша любимая королева заснула (по невыясненным до сего момента причинам) власть опять перешла к магистру. Эти магистры, пользуясь тем, что их в свое время не искоренили как сорняки (когда пришёл энергичный король, и когда проснулась та древняя принцесса), все время отирались около трона и как только монаршая власть ослабевала и скипетр с державой оказывались бесхозными, тут же объявляли магистрат единственной и законной властью Последний магистрат по счету третий и его объявили Тысячелетним (в чем народ сильно сомневался и сомневается), но уже тянется пару столетий с гаком. Сейчас многие из богатых – за сохранения стабильности и статуса кво (или ква), из народа попроще кое-кто ждёт, когда же королева проснется и даже готов ради этого кое-чем рискнуть, но молчаливому большинству как всегда – всё по… пусть будет по пояс. Ходит легенда: королева проснется, если ударить в Вековой колокол – но её не подтвердила ни одна волшебница (даже злая беспредельщица). Ну а пока… пока королева спит.
Я думал, что Александра быстро уедет – она никогда долго не задерживалась на одном месте, но случилось всё гораздо запутаннее и печальнее: она уехала с Эльзой. "Так надо!" – сказала радость моя и ничего к этому не добавила, кроме крепких объятий и долгих поцелуев. "Не грусти, Боцман, не успеешь ты три раза запустить своих змеев в небеса, как мы уже вернёмся", – успокоила меня герцогиня. Но я не успокоился. Они что-то замыслили, и это что-то было серьёзным, серьёзным настолько, что меня изначально от этого чего-то устранили. Мои глаза стал грустными и чем дальше уезжали две прекрасные дамы, тем грустнее становились мои глаза. Только одна мысля помогала мне сохранить видимость спокойствия и смирить свои порывы: возможно, мне когда-нибудь об этой сверхсекретной миссии расскажут. А ведь могут и не рассказать. Да, могут.