– Не волнуйся, скоро нас уже не будет на этой кухне…
– Что значит, нас не будет? – встрепенулся я и представил сразу и могилу и крематорий…
– Я приготовлю завтрак для тебя, с удовольствием понаблюдаю, как ты его слопаешь, а потом отправлюсь к двум милым созданиям, которых ты, наверно, знаешь, одну зовут Эльза, другую – Александра.
Я как сидел, так и застыл с недожёванным бутербродом во рту (на меня так же безмолвно взирал из тарелки салат). Потом ступор прошёл, и я спросил у совершенно спокойной Майи:
– Ты знаешь, где они?
– Да.
– Далеко? – какой-то ком подкатил к горлу, наверное, голод в его сухой форме.
– Не дальше того предела, к которому я могу приблизиться. Но не думай слишком напряжённо об этом – у тебя другая цель и ты останешься здесь, но продукты тебе уже не понадобятся.
– Из меня что, скелет сделают или мумию?
– Нет, – она улыбнулась. – Просто харчи станут казёнными.
– Я найду подходящую службу, ты видела это в вещем сне?
– Можно сказать, ты действительно получишь место на бирже занятости, – она как-то нехорошо полуулыбнулась…
– И когда это будет? – что-то совсем пересохло в горле.
– Скоро, очень скоро.
Майя поставила на стол передо мной дымящуюся тарелку с рисом и отбивной, и я на время забыл обо всём, кроме еды. Вкусной еды. Потом меня дёрнуло током и я бросил фразу:
– Передавай привет Александре… и Эльзе!
– А что это ты засмущался? – улыбнулась она (я не смущался, просто погрузился в процесс поглощения пищи). – Ладно, передам.
– А ты да-вно знашь гелцо-иню? – с набитым ртом спросил я.
– Не очень, но мы довольно быстро близко сошлись, ты ведь, наверное, в курсе – она не равнодушна к красивым девушкам.
– Я думал, она не равнодушна к богатым и именитым мужчинам.
– И к ним тоже, но ты забыл добавить прилагательное "умным".
– Слушай, я как-то не решался у неё в лоб спросить, она действительно убивает своих мужей?
– Даже если бы она это делала, то какие бы близкие между нами отношения не были, она вряд ли бы мне об этом рассказала, – по мере того, как Майя переодевалась, рис становился все более жёстким и царапал горло так, что не исправишь дело даже молоком. Есть в этом доме пиво или нет?!
– А, по-моему, она всегда откровенна.
– Дело не в откровенности, дело в том, что некоторые семейные ценности и тем более скелеты в шкафу не выносят на улицу. Если она кого-то и убила, на то, без всякого сомнения, были веские причины и этот кто-то сам в своей смертушки виновен.
– Круто.
– А ты думал. Ну, мне пора. Пока… – быстрый поцелуй и Майя с уже собранным рюкзачком (и когда она успела) исчезла из моей жизни, лишь напоследок бросив нечто загадочное:
– Запомни, Боцман, лучше быть первой Майей, чем восьмой Мартой.
Серые стены, серый пол, серый потолок и серая мебель, стали ещё более серыми. Нет, они не усугубили свой цвет – просто в моей голове опустилась на глаза дополнительное серое стекло. А ещё я разбил свою синюю чашку… она выскользнула из рук и неудачно упала на пол… хотел выкинуть осколки, но потом собрал в коробку… может, склею когда-нибудь… нет, в доме меня больше ничего не держало. От нечего делать я пошёл без цели гулять по городу, на одной из узких и витиеватых улиц мне встретился Валенсио Боска. Он радостно приветствовал меня.
– Здравствуйте, Валенсио, – ответил я недоуменно. – А вы что, тоже видели вещий сон?
– Да какой там сон, держи свои вещи и не раскидывай их больше у меня по повозке, контрабанду сувать некуда! – он протянул мне моток ниток и напильник.
Я взял дары лупоглазиков и хотел что-то сказать, но Боска уже хлестнул Пепе и крикнул мне, удаляясь в серый флер:
– Пока, Боцман!
– До свидание, Боска!
Я так и не понял: прикалывает он меня или всё действительно так и было, но если оно так и было то где – во сне или наяву? Поняв, что эту загадку так просто не отгадаю, я пошёл в бар, там уже сидели Ардо и Вилариба.
– И сколько тебя можно ждать? – недовольно поинтересовались они у меня. Во дурак! Из-за расставания с Майей я совершенно забыл о назначенной встрече.
– У меня личное горе.
– Сменил любовницу? – не упустил шанса уколоть меня Вилариба.
– Или ориентацию? – Ардо был ещё более циничен.
– Да идите вы все в задницу Пепе! – по-доброму я послал их в задницу старому коню.
– Выпивка за твой счет, – они тут же выставили меня на выпивку.
– У меня денег нет, я – не получающий зарплату дворник! – взмолился я о милосердии.