Степаныч вздыхал и шёл. Надо ведь. Иной раз и поспать-то толком не удавалось.
Вечерами князь просил обязательно заходить. Князь попросил — считай: приказал. Хошь-не хошь — отчёт за день представь. Спасибо хоть писа́ть не заставляли, а то бы и вовсе спать не пришлось. Взамест этого неотвязно за Степанычем бегал с планшеткой Юрка Жуков, парень сообразительный и шустрый, да к тому же самого́ Фёдора Кузьмича племяш, и если мягкий по натуре бывший агроном где-то стеснялся козырнуть новой ксивой или с ноги открыть дверь, то Юра на раз разруливал все неудобные ситуации. И на доклад вместе со Степанычем ходил, чувствуя себя в княжеских палатах привычно и комфортно (всё ж таки премьер-министрова родня, при дядьке, считай и вырос).
Помимо князя, кстати, на вечерних посиделках обычно и сам Фёдор Кузьмич тоже присутствовал, и спокойный как удав Владимир Григорьевич, человек с совершенно непримечательной (как и положено любому безопаснику, даже такого высокого ранга) внешностью.
Поэтому, собственно, Степаныч и удивился. Поднимались они по нарядному крыльцу в очередной богатый дом понюхать улики — а тут возок Владимира Григорьича подкатывает, да с таким лихим разворотом! Григорьич сам высунулся, засемафорил:
— Анатоль Степаныч! Заскочи ко мне на минутку!
Дело, видать, важное. Иначе куда так лететь — вчера ж только вечером виделись, как раз дом Носеевых и обсуждали.
За Степанычем в возок втиснулся и Юрка — куда ж без него.
Безопасник был непривычно нервным:
— Слушайте, мужики. Кельда беловоронская перед отъездом наводку дала, что ждут наши клуши-боярыни какого-то китайского учителя. Расписывают его как великого гуру, нигде особо не трындят, только меж собой да по большому секрету. Ты, Степаныч, в курсе?
— Нет. Первый раз слышу, — он помотал головой.
Юрка только глаза выпучил. Ну, с него-то какой спрос…
— Так вот. Информации с гулькин хер. Только то, что кельде… ну, не понравилось что-то. Понимаешь, Степаныч, муть какая-то. М?
— Да честно говоря…
— Так, — перебил его Григорьич, — Слушай сюда. Мне своих фокусников, — он мотнул головой в сторону крыльца, на которое начали выставлять ящики с вещественными доказательствами, — по горло хватает, чтоб ещё какая-то неведомая херня под боком новое гнездо свила. Так что ты — вы оба, — безопасник ткнул в них двумя растопыренными пальцами, — сейчас ноги в руки и мчите в «Милану»…
— Это на центральной площади, розовая такая вывеска? — уточнил Юрка.
— Ага. Спа-салон, кто бы ещё знал, что это такое. Так вот. В прошлый раз этот гуру у Миланы и останавливался. И нынче, горничная сболтнула, апартаменты для него готовят. Так что — точно туда. С китайского тракта возок идёт, богатый, обставленный охраной по самое не могу. Точно он. Через час будет здесь. Транспорт в стороне поставить, чтоб не светился, зайти, Милане популярно объяснить, чтоб крыльями не хлопала — и встретить внутри. Мы снаружи попасём.
Степаныч нахмурился. Ну вот что за «независимый консультант»? Или должность так обозвана, потому что от него ничего не зависит? Договорились же…
— А Носеевы как же?
— Да хер с ними с Носеевыми! Никуда они уже не денутся. А гуру этот — деться может запросто. Ищи его пото́м свищи!
Степаныч вдруг понял, чего безопасник такой нервный — вторые сутки не спит мужик. И ему стало стыдно за своё раздражение. Люди жилы тянут, себя не жалеют, а он…
Григорьич не дал ему додумать эту покаянную мысль, скомандовав:
— Ну всё, помчали!
Богато украшенный золотыми узорами пурпурный возок мягко покачивался на укатанной дороге. Вообще-то Минами предпочла бы алый, но это слишком контрастировало бы с образом учителя-гуру, а такой оборот пока ни к чему, не-е-ет, ни к чему…
Минами, точнее, господин Мин, от нечего делать перебрал тиснёные золотом конверты с приглашениями. Гляди-ка, есть новенькие, и немало. Золотой жилой может стать этот городишко! Минами ради такого случая даже русский весь год учила, чтобы без переводчика говорить. Если всё удастся — а до сих пор всё и всегда удавалось! — сила её начнёт прирастать ещё быстрее. Тьфу, опять это «её»! Нужно заставить думать о себе как о мужчине, во всяком случае, до возвращения в Сянлянь, а там можно будет вернуться к женской сущности…