Немного постояв и примерившись, Изуми всё же решила, что лучше будет пробежаться немного в сторону, где совсем мелко и можно перекусить лягушками, прыгая по камням и не замочив лап. Она совсем уже собралась бежать, когда её внимание привлекло быстрое движение в зелёной озёрной воде. Рыжая лиса развернула мордочку… из глубины поднималось, стремительно приближаясь… человеческое лицо!!!
Пронзительный визг Изуми пронёсся над поверхностью озера и заметался, отражаясь от сосен-гигантов на противоположной стороне.
— Ты, вообще-то, оборотень, — немного обиженно сказала Харуко, — Могла бы так и не орать!
На крик Изуми, конечно, примчались все остальные лисы. Берег наполнился криками и визгом, теперь уже радостным. Харуко тоже могла обращаться. В первом своём воплощении она, как и прежде была девушкой, во втором — хвостатой русалкой с длинными зелёными волосами и серебристым хвостом и в третьем — рыбой.
— Не знаю, кто я теперь? — философски рассуждала Харуко, — Видимо, что-то типа морской девы? Во всяком случае, мне нравится больше, чем быть каппой. Хотя Фудзико уже привыкла.
— Фудзико⁈ — воскликнуло сразу несколько голосов.
— Да погодите, я сплаваю, разбужу их!
Харуко плеснула хвостом, оставив лисиц недоумевать на берегу. А через пять минут все снова пищали, увидев не только Фудзико, но и Эцуко, и Нэоко тоже. Все три приплыли девушками, хотя могли обратиться и лягушками (Изуми облегчённо выдохнула, благодаря всех богов, что она не успела поохотиться в этом озере ни на лягушек, ни на рыбу!), и в ещё одну странную и никому не знакомую форму. Это была почти что девушка, но кожа становилась более светлой, голубоватой, а между пальцами рук и ног появлялись перепонки.
— Это, конечно, не очень похоже на каппу, — Эцуко продемонстрировала все три свои облика, — Но мы не нашли другого более подходящего названия.
А любопытная Фудзико едва дождалась паузы, чтобы спросить:
— А что это так дымом тянет? В лесу что-то горит?
Лисы снова пригорюнились и рассказали озёрным ёкаям* о сегодняшних «похоронах».
*Если не вдаваться в подробности —
обобщённое название
для сверхъестественных существ
«среднего звена»
в Японии
— О! Это вы молодцы! — с воодушевлением воскликнула Нэоко, — Надо будет девчонкам рассказать, им приятно будет!
Одним словом, пришлось четырём водоплавающим девам рассказывать всё по порядку.
28. ПУТЬ ЛИСЫ́
ИСТОРИИ ШЕСТИ
Немного времени прошло после ухода лис из пещер, когда Кам и Аяка осознали себя… если не живыми, то вполне существующими. В недоумении стояли они у пещеры, в которой, укрытые ветками, лежали их собственные тела. Шёл снег. Судя по всему, снег шёл уже несколько дней, потому как все поляны и прогалины вокруг пещер были укрыты толстыми подушками пушистого снега. Совершенно нехоженого.
Было понятно, что остальные девчонки ушли — но непонятно: куда?
Вторым открытием было то, что мороз совершенно перестал их беспокоить. Напротив: во время снегопадов и особенно метелей они чувствовали особенную бодрость. Сохранилась способность есть и пить, хотя если еды и питья не было вовсе — особого дискомфорта они не ощущали. Ещё снежные девы (никем иным они быть не могли) обнаружили в себе умение скользить над снежными покровами, не тревожа поверхность земли, подобно призракам, и истончаться до полной невидимости во время сна. И всё равно, возвращаясь к виду девушек, они чувствовали биение сердец, и тела их оставались тёплыми, как и прежде. Удивительно.
Они бродили в окрестностях пещер два дня, пока не услышали странные звуки, доносящиеся с озера (слух у обеих обострился необычайно). Источником звуков оказалась Харуко, осознавшая себя плавающей подо льдом и пытающаяся найти выход на поверхность. Пока Кам с Аякой разгребали снег с того места, где они ощущали самый тонкий лёд, к Харуко присоединились Эцуко с Нэоко. Совместными усилиями они пробили окошко в озёрном льду и смогли, наконец, обняться.
Слава богам, и каппы, и рыба-дева тоже мало страдали от холода. Каппы, правда, в морозы были вялые и могли сутками дрыхнуть, угнездившись в зарослях придонных водорослей, но и они время от времени выходили на бережок посидеть у костра и пожарить на палочках ими же выловленных озёрных карпов. Огня, кстати, снежные девы нисколько не боялись и жареную рыбу тоже ели с удовольствием, разве что не слишком горячую.