У орков, судя по всему, готовился обед. Или ужин? Неважно! Главное, что в большом котле над костром кипела вода, и здоровенный зелёный орк кидал туда куски прямо тут разделываемого оленя.
— Девочки, а это же женщина! — шёпотом воскликнула Йоко, — Вон та, у костра!
Лисы уставились на привлекший внимание подруги объект и начали шёпотом обсуждать: права Йоко или всё же — нет? И этого хватило, чтобы огромный (на голову выше поварихи) орк встал, уперев руки в бока, глядя в их сторону.
— Девочки, он что — принюхивается? — страшным шёпотом спросила Ёсико.
— Да, и похоже — прислушивается! — так же шёпотом ответила ей Изуми.
Орк действительно пристально всматривался в их сторону, раздувая ноздри и шевеля зелёными острыми ушами. Наконец он пришёл к какому-то выводу, схватил дубину (Изуми прикинула, что одна дубина была, наверное, с её человеческий рост), коротко рыкнул и пошёл в их сторону. И за ним ещё несколько!
— Бежим! — вскрикнули хором Кин и Мизуки — и лисы рванули прочь во всю силу своих лап!
Зелёные точно их услышали и прибавили ходу!
Скорее, скорее!
Лисы неслись как сумасшедшие, стараясь не терять друг друга из виду.
Сзади в лесу раздавались крики. Орки нашли место их лёжки.
— Скорее!!! Не останавливайтесь!!!
Лес позади колыхался и шумел, словно за ними гналась стая медведей.
Земля внезапно кончилась, превратившись в обрыв над довольно полноводной рекой.
— Вниз! Прыгайте! Плывите вниз по течению! — кто это крикнул? Неважно! Кицунэ посыпались в воду.
— Харуми, Каэдэ, Касуми, Цубаки… — Сэйери, словно мать, считала своих рыжих не по количеству, а по именам, — Банко, Ёсико, Изуми… — мимо промчались золотые, Кин тоже судорожно пересчитывала свою маленькую группу; промелькнуло три белых хвоста… — Мичико, Нацуко, Кэори, Йоко… Теруко? Где Теруко?!!
— Я тут! — последняя лиса вывалилась из кустов, и обе прыгнули в воду.
Позади зелёные ломились через густой прибрежный кустарник.
— Наберите воздуха! Ныряйте и держитесь под водой как можно дольше! Сейчас!!!
Всё-таки волшебные лисы — это не просто лисы, и им удалось продержаться под водой, пока зелёные громилы рыскали по берегу. Неторопливая река потихоньку сносила их от страшного места внезапного десанта, но Сэйери задержалась, всплыв за какой-то корягой и наблюдая за действом над обрывом.
Орки рассмотрели и обнюхали следы в том месте, где они прыгали в воду, проверили кусты, по-хозяйски возя в них своими огромными дубинами. Они переговаривались, и Сэйери с удивлением поняла, что понимает их речь:
— Ну чё?… Нету!… Тут тоже нет!… Ушли, собаки! — в этом месте она возмущённо фыркнула, мысленно, конечно, (услышат ещё!) — Там проверь!… Нету, говорю тебе!… В реку ушли…
Старшая рыжая совсем уже собралась глотнуть воздуха побольше и пуститься вдогонку за остальными, как кусты снова заколыхались, и на берег вышел ещё один зелёный. Он был… похож и не похож на других. При сходном цвете кожи и высоком росте этот орк был более худой, как будто вытянутый. Одежда на нём тоже была кожаной, но более… более похожей на одежду, вот. И вся, вся она была обшита косточками и перьями. И все части тела, не прикрытые шкурами, были сплошь покрыты татуировками, даже лицо! Орк обвёл глубоко запавшими глазами пустынную поверхность воды, скользнул по коряге, принюхался, раздувая широкие ноздри… У Сэйери захолодело внутри. Этот — самый опасный!!! Она замерла, боясь вызвать случайный плеск и ещё больше боясь, что страшный зелёный мужик услышит бешеный стук её сердца… Долгую минуту орк изучал речные воды, потом мотнул головой, и громилы с дубинами исчезли в зарослях. Она подождала ещё некоторое время. Наконец ощущение чужого внимания исчезло. И всё же, Сэйери побоялась выскакивать — мало ли — осторожно вдохнула и неслышно ушла под воду, разворачивая нос вниз по реке и изо всех сил помогая лапами неспешному течению.
Они выбрались на берег почти на километр ниже орочьего обрыва (на противоположном берегу, конечно же) и побежали дальше, не полагаясь на случайную удачу. А вдруг у них есть лодки? Или ещё какая переправа? Что если эти страхолюдины захотят их преследовать⁈ Ясное дело, что и мышь, загнанная в угол, кусает кошку, но страсть как хотелось избежать подобных положений! И двадцать три лисы мчались на юг, пока лапы у них не начали подламываться от изнеможения.