На подготовку у них ушло три минуты. Прежде всего у самого края крыши они расстелили черные одеяла, потом достали снайперские винтовки и все остальные устройства, которые к ним прилагались. После этого сняли с себя халаты, вынули пистолеты и положили их рядом с винтовками на одеяла. Вслед за этим смотали обвивавшие их тела канаты, подошли к задней стене здания и стали смотреть вниз, в темную аллею. От основания резервуара для воды отходила толстая металлическая труба, по которой вода подавалась в здание. Один конец каната они обвязали вокруг нее, а сам канат аккуратно смотали и положили рядом.
Покончив со всеми необходимыми приготовлениями, оба мужчины вернулись на боевую позицию. Устроившись на одеялах, они натянули сверху маскировочную сетку, цвет которой точно совпадал с песочным цветом крыши. Кризи снял с руки часы и положил их перед собой. Было без пяти одиннадцать. Он поднял винтовку, чуть сдвинул маскировочную сетку и взглянул сквозь прицел на проходивший внизу проспект. Помост для гостей и участников торжества был прямо на мушке прицела. Примерно через сорок часов с небольшим в перекрестье окуляра попадет Ахмед Джибриль.
– Ну-ка, глянь, – шепнул он Майклу. – Потом будем лежать дунга джусто басне.
Глава 76
В своем кругу Ахмед Джибриль был известен пристрастием к бросавшейся в глаза европейской одежде, в частности к итальянским костюмам и цветастым курткам спортивного покроя. Но по этому торжественному случаю он надел поношенную военную форму, ту самую, которую носил еще когда сам был молодым бойцом.
Из своей штаб-квартиры он уехал на джипе. На заднем сиденье он сидел рядом с сыном Халедом. Справа от водителя устроился до зубов вооруженный телохранитель. Спереди и сзади машину сопровождали еще два джипа с охранниками. На улицах было полно войск и полиции, а когда они уже подъезжали к площади Мучеников, на крышах многих домов он заметил снайперов.
Как только они подъехали к возвышавшемуся на площади помосту, его встретил полковник Джомах. Мужчины отдали друг другу честь, затем обнялись и расцеловались в обе щеки. После этого они поднялись по ступеням помоста, вслед за ними шел Халед. Наверху уже стояли двенадцать военных в форме. Все они представляли различные фракции палестинского движения Сопротивления. С Джибрилем мужчины здоровались тепло и уважительно. Лишь три дня назад четверо бойцов ФНОП-ГК перешли границу с Израилем и уничтожили там троих мирных израильских поселенцев, после чего были убиты сотрудниками местной службы безопасности. Все расступились, чтобы освободить в центре помоста место для Джибриля, Халеда и полковника Джомаха.
* * *
Примерно в пятистах двадцати метрах от того места, где они стояли, из-под маскировочной сетки высунулась рука Кризи с зажатым в пальцах джескеровским корректором целика. Он состоял из трех укрепленных на одной оси небольших сфер, каждая величиной с наперсток, и датчика со стрелочкой. Стрелка показала девять узлов. Кризи убрал корректор под маскировочную сеть, и они с Майклом стали отвинчивать с винтовок глушители. Все части их тел затекли после долгих часов ожидания в неподвижности.
Несколько раз в течение дня над ними пролетали вертолеты. Особенно часто они вертелись над головами за последние два часа. В первый час они мочились прямо в штаны. Во второй час Кризи трижды с невероятными муками переносил судороги, сводившие ногу.
– Давай-ка взглянем на то, что там происходит, – прошептал он.
Сначала из-под маскировочной сети появились два винтовочных дула, потом – окуляры прицелов. Мужчины внимательно оглядели площадь Мучеников и стоявших на помосте людей. Через несколько секунд Кризи прошептал:
– Он стоит в самом центре. Ты его видишь?
– Да. Его голова сейчас как раз на перекрестье моего – прицела.
– Хорошо, – сказал Кризи. – Теперь надо отрегулировать точность прицела с учетом поправки на ветер слева. Расстояние до цели пятьсот двадцать метров, а угол наклона, скажем, двадцать семь градусов… Поставим-ка мы на одно деление побольше… Лучше попасть пониже, чем промазать, целясь выше.
Оба они стали регулировать винты на прицелах, принимая в расчет фактор начальной скорости. Потом Кризи тихо проговорил:
– Ты стреляй первым, а я – сразу же за тобой.
– В голову или в сердце? – чуть слышно проговорил Майкл.
– Ни туда, ни туда. Он так стоит, что ему нетрудно будет попасть в правое плечо… Целься как раз над правым соском.
Майкл повернул голову и взглянул на Кризи с безмерным удивлением.
– В плечо? А я-то думал, мы сюда забрались, чтобы его убить!
Голос Кризи прозвучал настолько же тихо, насколько безапелляционно:
– В правое плечо. Делай, как я тебе говорю.
– Но почему?
– Это сейчас не твоя забота. Позже объясню… Ты должен попасть ему в правое плечо. Подожди, пока начнется парад. Когда будут проходить его войска, он отдаст им честь. Порази его в этот момент именно в правое плечо… Делай, как я тебе говорю, Майкл.
Юноша пробурчал что-то неразборчивое и навел винтовку на цель.
Глава 77
В пятидесяти ярдах перед помостом оркестр сирийских ВВС играл палестинский национальный гимн. Кризи и Майкл спрятали винтовки под маскировочную сетку, когда над ними в очередной раз прострекотал вертолет. Как только шум стих, их дула снова чуть высунулись наружу. По площади Мучеников мимо помоста маршировали колонны бойцов, державших автоматы дулами вверх и скандировавших воинственные лозунги.
Когда к помосту приблизилась колонна бойцов ФНОП-ГК, Ахмед Джибриль выпрямился во весь рост – он гордо сиял, глядя на свои отборные части. Лежа на крыше, Майкл чуть высунулся из-под маскировочной сетки и приник к окуляру оптического прицела. Потом навел его перекрестье на грудь Джибриля. Вновь стал приближаться стрекочущий вой вертолета.
– Давай! – громким шепотом произнес Кризи. – Не жди! Забудь про вертолет… В правое плечо.
Вертолет пролетал прямо над ними, лопасти его винта яростно рассекали воздух.
– Он точно над нами, – громко сказал Кризи, но в стоявшем грохоте Майкл с трудом разобрал его слова. – Значит, команда его нас не видит… В правое плечо.
Майкл очень медленно перевел перекрестье прицела на правое плечо Джибриля и глубоко вдохнул. Он чувствовал, как ветер от винта вертолета ерошит его волосы. В голове была полная пустота. Винтовка стала частью его тела. Такой же, как рука, нога, мозг или сердце.
Части ФНОП-ГК приблизились к самому помосту. Глаза бойцов радостно блестели, когда они выкрикивали здравицу в честь своего лидера. Джибриль гордо улыбался и поднял правую руку, отдавая им честь.
Палец Майкла нежно нажал на спусковой крючок. Через полсекунды после него такое же ласковое движение сделал палец Кризи.
Пуля Майкла попала в цель. Джибриля отбросило чуть вбок и назад. Пуля Кризи лишь пробила рукав его гимнастерки.
В течение трех секунд оба они видели в прицелы, как на помосте начался переполох. Потом Кризи пробурчал старое родезийское охотничье выражение:
– Этот уже мертвяк. Пошли отсюда.
Они оставили все, как было, и побежали к тому месту, где были привязаны канаты. Вертолет полетел в сторону площади Мучеников.
Кризи и Майкл спускались по отвесной стене, зажав канаты под мышками и отталкиваясь от нее ногами. Когда они были уже недалеко от земли, Майкл допустил первую ошибку – радуясь, что им удалось задуманное, он стал спускаться слишком быстро. Не рассчитав сил, он приземлился, упав с чересчур большой высоты и к тому же на одну левую ногу. Тут же Майкл почувствовал резкую боль в лодыжке.
Кризи легко спрыгнул на обе ноги. Он услышал, как Майкл вскрикнул от боли. Сначала он не обратил на это внимания, первым делом выхватив пистолет и оглядев аллею до самого конца, где она вливалась в оживленную улицу. Вертолет снова приближался. Кроме них поблизости никого не было.
Кризи склонился над Майклом.
– Сломал?
– Не думаю… скорее всего потянул связки.
– Идти можешь?
Майкл встал и попробовал опереться на больную ногу.
– Да, только медленно.
Кризи принял решение.
– Иди вперед до главной дороги, а оттуда поверни к площади… Слейся с толпой, потом сверни налево, на боковую улочку и возвращайся в квартиру. Я буду идти за тобой метрах в пятидесяти. Если что-нибудь случится, оборачивайся и беги ко мне. – Голос его стал тише, но зазвучал резче. – Живыми они нас не возьмут. Если дело запахнет жареным, я тебя застрелю… А потом – себя… Иди.