Чем ближе я подъезжал к ханской юрте, тем сильнее сжималось в груди сердце. Даже огромное количество золота, которое на самом деле присутствовало во внешнем убранстве её, не могло отвлечь меня от главного.
А когда уже спешились и, привязав лошадей, шагнули к порогу, сердце вообще сжалось до невыносимой боли. Казалось, что ещё немного, и оно просто перестанет биться. Не помню за всю свою жизнь, чтобы оно хотя бы раз вот так болело. Хоть бы успеть…
- А вы кто такие? – внезапно дорогу нам перегородили сразу несколько нукеков. И это было вообще само по себе странным, что их было так мало. Так же как и то, что нас вообще так близко подпустили. Видимо новый хан совсем ничего и никого не боится.
- Так к хану мы! – невозмутимо ответила Жаргал и шагнула вперёд, сунув им под нос пайзу.
Нам же с Кириллом было не до всех этих условностей. Я ведь и забыл, что Кирилл сильнее нас всех всё чувствует и видит этим своим «третьим глазом».
Одним махом отворяю двери и врываюсь внутрь. Кирилл и Жаргал следом.
А стоит мне оказаться там, как понимаю, что не зря торопился. А успел как раз вовремя.
Картина, представшая моим глазам, была той самой, что мерещилась мне все последние дни. Только была она из разряда кошмаров.
- Сколько ты ещё мне будешь душу рвать?! – орал он на Танюшу, которая в ужасе отпрянула от него в противоположную часть помещения.
- Оставь меня! – умоляла она, - я же тебе говорю, что у меня есть один муж и другого мне не нужно!
- Значит так, да? – взревел Азамат и приблизился к ней вплотную, - значит только он – Руслан? А я? Что, совсем ничего?
- Да – ничего! Пойми ты это уже наконец-то! Его одного только люблю, одного. А тебя ненавижу! – всхлипнула она.
Весь этот диалог занял какие-то секунды. За это время я множество раз пожалел, что ханские юрты такие огромные. Того времени, что я преодолевал расстояние от двери до испуганной девушки Азамату хватило, чтобы сделать непоправимое. Он взмахнул плетью и она полоснула как кинжал по нежному личику Тани.
- Ай! – она тут же схватилась за щёку, на которой образовалась глубокая рана и стала сочится кровь.
- Не хочешь по-хорошему, будет как со всеми! – добавил Азамат и снова взмахнул плетью. Но на этот раз у него ничего не вышло: я вцепился в него мёртвой хваткой.
- Руслан?! – толи удивлённо, толи испуганно прохрипел он. Прохрипел, потому что я схватил его за шею и принялся самым настоящим образом душить.
Эффект неожиданности или что, но противник почти не сопротивлялся.
- Руслан, не нужно! Ты убьёшь его! – как сквозь пелену услышал голос Жаргал.
- И пусть. Он заслужил это, - был мой ответ.
Хотя и сам начинал понимать, что делаю что-то не то. Но и остановиться так просто не мог. Тем более, что тело врага в моих руках стало оседать.
- Руслан, не нужно! Оставь его.
А это уже нежный и самый милый моим ушам голосок моей любимой девушки. А вот его не послушать я не мог. Да я был готов сделать и отдать всё что угодно, только бы слышать её. Хотя бы. Поэтому хватку ослабил и тело врага бессильно свалилось на ковёр.
Жаргал тут же бросилась к нему. А я тем временем смог повернуться к своей Танюше.
А с ней рядом был Кирилл. И они сейчас о чём-то тихо разговаривали между собой и на всё, что происходит вокруг, вообще не обращали внимания.
От этого даже обидно стало. Но я решил засунуть свою обиду и гордость куда подальше и шагнул к ней. К своей единственной. К той, кого едва не потерял. И всё из-за дурацкой, глупой затеи.
- Тань?- начал неуверенно. А сам при этом смотрю прямо ей в глаза. Только сама она спряталась от меня за спиной у брата.
- Не подходи ко мне! – почти взмолилась она. А сама при этом глаз с меня не сводит. И это действует на меня как магнит: ничего не могу с собой поделать, но ноги сами делают шаги к ней. До тех пор, пока не оказываюсь совсем рядом. Так близко, что достаточно протянуть руку чтобы обнять. Что я и делаю.
Как ни странно, но Кирилл не препятствует этому. А наоборот – отходит в сторону.
Вот моя девочка оказывается в моих объятьях. И если первые мгновения она напряжена и дрожит, то уже очень скоро обмякает и прижимается всем телом. И начинает плакать.
Не знаю, сколько нам с ней понадобилось времени, не помню, что шептал ей, как долго целовал. Но в итоге был прощён. Горячий поцелуй, которым она меня наградила был ярким тому подтверждением.