расширив глаза, Сакура посмотрела на своего водителя. — Ты возил меня целых три часа. Как это я тебе ничего не должна? — Если я тебе сказал, что ничего не надо, - значит не надо! — Тогда, как же мне тебя отблагодарить? Мужчина слегка призадумался. — Ты не разозлишься, если я тебе напишу? У меня ведь остался твой номер, — спросил Хатаке, выжидающе заглядывая в зеленые глаза. Сакуру слегка озадачила такая просьба, ей совсем не хотелось ни с кем общаться в ближайшее время, и Какаши прекрасно это понимал. А хотя… Да какого чёрта?! Хатаке ей очень помог сегодня, не только в физическом, но и в моральном плане. Так почему она должна ему отказывать? Он хороший человек и хороший друг. И Сакура ответила согласием. — Спасибо! — Какаши радостно улыбнулся. — Я обязательно напишу. А теперь не смею тебя задерживать. Отдыхай. Денёк у тебя выдался не из приятных. — Это уж точно, — девушка слабо улыбнулась, заправив выбившуюся розовую прядь за ухо. — Пиши, я буду рада с тобой пообщаться. Спасибо тебе ещё раз. — Не за что. Спокойной ночи, — развернувшись, мужчина быстро направился к своему авто. — Спокойной ночи, — ответила вслед удаляющейся машины. Отчий дом пустовал уже с неделю. Родители Сакуры отправились в долгожданное путешествие и теперь, пока не объедут полмира — не вернутся. И Сакура была этому отчасти рада, ведь ей совсем не хотелось их волновать. Она потом им всё расскажет, как только сама немного отойдёт. Забросив чемоданы в свою комнату, она отправилась в душ. Быстро закончив с водными процедурами и переодевшись в домашнюю одежду, Сакура прошла на кухню и заварила себе крепкий чай. Свет она так и не включила. Распахнув настежь окно, она забралась с ногами на широкий подоконник и закурила. На небе клубились тяжёлые чернильные тучи, а всего через мгновение тёмное небесное полотно рассекла яркая молния и оглушающе громыхнуло. Гроза. Сакуре нравилась гроза, нравился шум дождя… Он её успокаивал. Да и дома было хорошо, казалось, что её окутали тёплым пледом и дали долгожданную защиту, от волнений, от проблем… Да и от всего мира в целом. Выудив из кармана телефон, она написала своей начальнице. «Добрый вечер, Тсунаде-сама. Прошу прощения за столь позднее письмо. Я прошу у вас дать мне три дня за свой счет. Я не смогу работать в ближайшее время». Ответ пришлось ждать пятнадцать минут, за которые Сакура успела скурить сигарету и прикурить новую. «Привет. Ты хоть, надеюсь, не в больнице?» «Нет, я цела, но работать пока не в состоянии». «Это личное?» «Да» «Понятно. Не переживай, твою работу частично доделает Шикамару. Эти дни тебе оплатят. Считай это отпускными. Надеюсь, за эти три дня ты сможешь оправиться. Спокойной ночи.» «Спасибо. Спокойной ночи» Старуха всегда была проницательна, за что Сакура в который раз прониклась к ней уважением. Допив чай и отставив чашку в раковину, девушка медленно побрела в свою комнату. Укутавшись в теплое одеяло, она медленно погрузилась в такой спасительный и такой необходимый сейчас сон. *** Утро встретило её серостью: за окном не прекращая лил дождь, а на душе, кажется, стало ещё гаже. Зазвонил телефон. Угадайте, чья там рожа во весь экран лыбу давила? Верно! Темноволосая ползучая мразь по имени Саске. Сакура сбросила вызов и поспешила поставить телефон в режим полета. Разговаривать с этим отбросом у неё нет ни желания, ни сил. Быстро откинув одеяло, девушка решила на что-нибудь отвлечься, чтобы не дать себе вновь впасть в уныние. Уборка! Уборка — лучшее лекарство от всех проблем! Быстро умывшись и переодевшись, Сакура вооружилась всем необходимым инвентарем и кинулась в бой, сметая всю пыль и грязь на своем пути. Успокоилась она только ближе к вечеру, когда поняла, что начала по второму кругу перемывать вымытую ещё с утра посуду. Оглядев все комнаты, она осталась довольна — ни пылинки, ни соринки. Поднявшись в свою комнату, решила всё-таки разобрать чемодан. Развесив все платья и костюмы по вешалкам в шкаф, она наткнулась на покоящийся на дне чемодана фотоальбом. Должно быть в суматохе прихватила с собой. С некой нежностью Сакура подняла увесистый альбом и на негнущихся ногах подошла к кровати, медленно опустилась и с грустью открыла тяжёлую кожаную переплётную крышку. И на первой же фотографии она не смогла сдержать слёз. Они были ещё школьниками, счастливые, улыбающиеся… А потом следующее фото… И следующее… И вдруг она заметила, как со временем начал меняться взгляд некогда любимого ею человека… Постепенно, месяц за месяцем, взгляд холодел, улыбка становилась всё более фальшивой либо наигранной, а эмоции всё скуднее. На это было невыносимо больно смотреть. И Сакура не выдержала. Она сорвалась с места и помчалась на кухню. Достала из верхнего ящика шкафа большую железную миску, остервенело выпотрошила из альбома все снимки в неё и, включив на всю мощность кухонную вытяжку, подожгла. Горькие, безутешные, сдавленные рыдания заполнили каждый угол родительского дома… Сакура прощалась. Она запомнит Саске добрым, весёлым… Того Саске, который когда-то её любил. Глупый, но такой необходимый сейчас самообман. Саске просто уехал и никогда к ней больше не вернется, он будет жить в её памяти и хранить такие маленькие, но такие важные для неё воспоминания. А этого шарлатана, который занял его место и подло её дурачил, она просто вычеркнет из своей жизни раз и навсегда! Саске Учиха умер для неё навсегда. Огонь давно потух… Но от этого легче не становилось. От этого не избавиться, не забыть… Это просто нужно переболеть. И Сакура болела, тяжело, натужно. Ближе к часу ночи девушка почувствовала боль в отсиженных ногах. Утирая влажные щеки тыльной стороной ладони, она, держась за стену, медленно поднялась и на негнущихся ногах прошаркала к плите. Стянула с неё черную от копыти миску в раковину и залила её водой. Смыла весь пепел в сток и отправилась в свою комнату. Плюхнувшись пластом на кровать, она зарылась лицом в подушку. Голова нещадно болела, как и тело. А душа… Сакуре казалось, что она сейчас представляет собой чистую концентрированную боль со знаком качества. Ей нужно было чем-то себя занять, жалеть себя она уже устала, есть и пить не хотелось, да и спускаться обратно в пропахшую гарью кухню было лень. Спасти мог только телефон. Перевернувшись на спину и нащупав гаджет на подоконнике, Сакура отключила режим полета. И в ту же секунду телефон загудел, как ненормальный, обрушив на свою хозяйку перезвон от пропущенных вызовов и сообщений. Было двадцать пропущенных от Саске и одно смс. Хм, не изменяет себе парниша, умудряется приказывать даже после того, как сам же и нагадил. «Не будь ребенком! Подними телефон, и мы обо всем поговорим!» — Ага, бегу, роняю тапки… — прокряхтела насмешливо-едко. Было пару сообщений от начальницы, которая поинтересовалась её самочувствием. Это было приятно, и Сакура незамедлительно ей ответила. Написала, что с ней всё в порядке и на работу она выйдет как положено. Пришло два сообщения от Шикамару. В первом парень просил пароль от её компьютера, а во втором оповестил, что он его взломал и, взяв всю нужную информацию, выключил. Ну, значит по поводу работы можно было больше не переживать. А вот следующее письмо Сакуру очень удивило. Написал Итачи — старший брат Саске. Учиха был краток: «Мне жаль. Саске — конченный мудень, и природа это уже не исправит. Он приходил сюда, подумал, что ты побежишь на него жаловаться. Отец его вытолкал взашей и не желает с ним больше разговаривать. Мама в приступе психоза разбила свой любимый сервиз. Они очень переживают. Моя мама тебя очень любит, но боится, что ты не захочешь с ней больше общаться. Ведь это она родила такое чудовище. Я знаю, что моя просьба покажется тебе самым настоящим свинством… Но я прошу тебя, не бросай нас. Мы тебя любим!» От настолько теплых слов Сакура не выдержала и, счастливо улыбаясь, заплакала. Она любила семью Саске, как свою собственную. Учиха старший, Фугаку-сан, хоть достаточно суровый и необщительный мужчина, всегда был ей рад. Интересовался, как у неё дела в институте и на работе, поддерживал, помогал советами. Она его уважала. А мама… Ох, это просто замечательная женщина! Микото-сан так радовалась их редким визитам. Складывалось такое впечатление, что она всегда мечтала о дочке… Сакура ни в коем разе не перестанет с ней общаться. А с Итачи и подавно. Он стал ей старшим братом и точка! Об отказе от второй семьи не может быть и речи. Быстро застучав по экрану, девушка написала ответное письмо. Ответ не заставил себя долго ждать: «Спасибо!» Ну, а все рекорды побила подруга. Ино оставила аж сто восемьдесят два непринятых и пятьдесят четыре смс. Там было всё: и истерика, и угрозы, и стенания, и готовность разыскать её с собаками, фото с реально чьими-то собаками, пересланная переписка с Саске, в которой она очень красиво и изящно посылала по различным заковыристым маршрутам этого упыря. Ино была на высоте! Сакура ей ответила, что пока говорить не хочет, но с ней всё хорошо. С чувством выполненного долга она отложила телефон. Но ни тут-то было. На него снова пришло смс. Явно Яманако, получив весточку, решила устроить допрос с пристрастием. Но Сакура ошиблась. «Привет. Это Какаши. Ты как?» Сакура аж подскочила. Хорошенько проморгалась и вновь посмотрела на экран. Нет, иероглифы не пропали и в другие слова складываться не хотели. Начала соображать, что ответить. Написать, что