– Если вы еще не заметили, у меня нет…
– В понедельник утром. В семь утра. Мы открываем последнюю секцию – баскетбольную. Если появитесь вовремя, место будет ваше. Только имейте в виду, что в школе уйма ребят, которые так и норовят что-нибудь отколоть. Не знаю, сумеете ли вы с ними сладить.
– Я не появлюсь, – сказал Лукас.
Тренер Рид посмотрел на меня.
– Да, сэр, паршивец вы этакий, – сказал я. – Он появится.
– Хорошо, – сказал тренер Рид и пошел по лестнице вниз.
Мне захотелось догнать его и поцеловать.
Лукас посмотрел на меня.
– Я не буду наниматься на работу, которую не могу выполнять.
– Согласен, – ответил я. – Мне тоже кажется, что ты не справишься.
Лукас уставился на меня так, как будто старому Лукасу сильно хотелось что-то сказать. Но старый Лукас промолчал. Вместо этого Лукас кивнул, и лицо у него стало очень серьезным и решительным. А потом он вдруг улыбнулся. И развернул коляску.
В вестибюль вошла миссис Мерриам. Очки сидели у нее на носу, так что она выглядела не совсем глупо.
Лукас засмеялся. Засмеялся!
– Вам помочь? – спросила она.
– Спасибо, я сам, – сказал он.
Мы поехали в лифте на второй этаж. Лукаса не огорчила железная дверь, в которую нам пришлось протискивать каталку. Его не огорчило, что лифт громыхал всю дорогу наверх. И не огорчило, что скрипели канаты, которые нас тянули. И не огорчило, что лифт остановился на пару дюймов ниже, чем надо. Он дернул каталку и сам затащил ее на этот бортик.
За столом, где обычно работала Лил, сидел мистер Пауэлл. Он смешивал краски.
– Ты опоздал, – сказал он.
– У Лукаса было собеседование, – сказал я.
– Какое место ему предлагают?
– Помощника учителя физкультуры в средней школе, – сказал Лукас. – В понедельник открываем секцию баскетбола.
И знаете что? Мистер Пауэлл ни капельки не удивился. Думаете, я вру?
– Начните со штрафных бросков, – сказал он. – Штрафные броски дисциплинируют ум, глаз и руку. Это очень полезное упражнение.
Лукас засмеялся. Так здорово!
– Похоже, вы знаете, о чем говорите.
Мистер Пауэлл поднял бровь.
– Я библиотекарь, – сказал он. – Я всегда знаю, о чем говорю. Как по-твоему, мистер Свитек, это правильный серый?
Мы подошли к столу, на котором – наверное, вы помните, – лежала моя Полярная Крачка.
– Кто это нарисовал? – спросил Лукас. Теперь ему уже не надо было наклоняться так низко, как в первый раз.
– Ваш брат, – ответил мистер Пауэлл.
Лукас дотронулся до края листа.
– Это копия, – сказал я.
– Мой брат? – спросил Лукас. И наклонился пониже. – Да эта птица вот-вот спорхнет с бумаги.
– Она падает в воду, – сказал я.
Лукас покачал головой.
– Нет, она не падает. Она отправится туда, куда захочет.
– Совершенно верно, – сказал мистер Пауэлл и протянул мне кисточку.
Знаете, как себя чувствуешь, когда раскрашиваешь Полярную Крачку, которая готова спорхнуть с бумаги и отправиться туда, куда она захочет?
Изумительно.
Июнь еще не кончился.
Когда я в понедельник утром уходил из дома, Лукаса уже не было. Он отправился в Среднюю школу имени Вашингтона Ирвинга. Сам. На перемене я заглянул в спортзал посмотреть, как он тренирует штрафные броски. Он кидал мяч, сидя в каталке, и не то чтобы часто попадал, но ведь цифры, как вы помните, ничего не значат. Во время ланча – теперь мне уже не надо было ходить на дополнительные уроки – я смотрел, как Лукас проводит занятия в секции баскетбола. А когда я пришел туда в конце дня, он собирал раскиданные по залу мячи, и Джеймс Рассел крикнул ему: «Тренер Свитек!»
Думаете, Лукас не улыбнулся, когда это услышал?
Думаете, я не улыбнулся вместе с ним?
Я помахал Лукасу, он – мне, а потом я зашел в кабинет к тренеру Риду. Перед ним лежали Президентские таблицы по физподготовке, и он проверял их, водя пальцем по строчкам. Он остановился и посмотрел на меня.
– Спасибо, – сказал я.
– Иди домой, – ответил он.
Почему-то все учителя Средней школы имени Вашингтона Ирвинга дружно решили, что последние две недели занятий – это последняя возможность по уши завалить работой своих учеников. Во всех остальных школах округа только и делали что готовились к походам в лес и праздникам по случаю окончания учебного года. Везде – но не у нас.
Мистер Макэлрой на всемирной истории начал проходить с нами Причины Первой мировой войны. Знаете, сколько Причин было у Первой мировой войны? Неудивительно, что ее не смогли избежать.
Мисс Купер на литературе сказала, что мы закончим год отрывками из «Путешествия с Чарли» Джона Стейнбека, и это звучало неплохо, потому что Чарли – собака, а разве можно представить себе совсем никуда не годную историю про собаку? Она и правда оказалась неплохая, только нам пришлось следить за литературными приемами Стейнбека, потому что мы должны были описать свои собственные путешествия – настоящие или выдуманные – в Итоговом Сочинении Года.