Их провели в хижину Вожака, и здесь Рэй впервые увидел его вблизи. Чак оказался рослым плечистым человеком средних лет, с лицом породистым и волевым. Приветствуя Верховного, он ни на йоту не отступил от этикета, но Рэй слишком подробно изучил досье Чака, чтобы доверять его почтительности.
– Богоподобный и солнцеликий… – заученно выводил Вепрь, когда Рэй наконец его прервал:
– Дражайший Чак, оставим этикет плебеям! Вкратце: в каком состоянии батальон?
Секунду Чак испытующе смотрел на него, опасаясь, видимо, ошибиться в выборе тона, затем ответил:
– О каком батальоне вы говорите, Рэй? У меня менее трети состава – о технике и оружии я уж и не вспоминаю!
– А я слышал, будто к вам прибилось немало Волков, Барсов…
– Единицы, Рэй, единицы! Да и что они против Вепрей?
– Да, да, – покивал Рэй сокрушённо. – Каких бойцов потеряли! Я же помню: Трак, Герд, Гисл, Дан – что за молодцы!
– Ребята были хоть куда, – осторожно согласился Чак. – Остались не лучшие.
– Ну уж! – не поверил Рэй. – Вепрь-неумеха – это мне внове.
– Я и не говорю, что нынешние плохи. Но те – были виртуозы, особенно Герд.
– То-то вы отправили его в тыл с трофеями! – невинно вставил Рэй. – Кстати, объясните, в чём дело? Помню, я ещё тогда удивлялся.
На мгновение Чак смешался, но когда заговорил, в его голосе не было неуверенности.
– Видите ли, я предполагал, что обратный путь может оказаться небезопасным… и потом, ценность трофеев…
– Чак, Чак! – укоризненно прервал Рэй. – Я же попросил: откровенно!
Вепрь улыбнулся чуть смущённо.
– Это были подозрения, не более, – предупредил он. – Мне показалось, что Герд… ну, жалеет, что ли, туземцев. Во всяком случае, слишком уж он демонстрировал свою неприязнь к Псам. Не скажу, что мне самому они симпатичны, но есть же грань! Не терплю чистоплюев!
– И выскочек, – вкрадчиво подсказал Рэй. – Ведь его перевели в четырехбуквенные перед самым походом – я не путаю?
– Да, но и до этого Герд вёл себя так, будто он по меньшей мере потомственный трёхбуквенный. Подобная спесь в безродном выскочке уморительна, не находите?
Действительно забавно, усмехнулся про себя Рэй, когда в самых высоких принципах кроются шкурные интересы.
– Достославный Чак, неужели, кроме древности рода, вам больше нечем гордиться? – спросил он участливо. – У вас же масса достоинств, вполне очевидных, – так неужели вы согласны терпеть над собой какого-нибудь недоумка только потому, что его род старше? Честное слово, вы меня удивляете!
– Вы меня тоже, Рэй! Что для огра может быть дороже рода?
– Ну, например, он сам. Вы ведь любите своих детей?
– Что за вопрос!
– А почему? Потому что они продолжают вас, гарантируют ваше бессмертие, верно? Но ведь это фикция, Чак! Есть только вы, и с вашей смертью оборвётся всё, после вас – пустота, мрак. А ваша привязанность к детям – инстинкт, не более. Поднимитесь же над природой, Чак, освободите себя!
Вепрь снисходительно усмехнулся, и Рэй понял, что переубеждать его бессмысленно. Чак не дурак, нет – в сообразительности ему не откажешь, но и ему не хватает смелости додумывать мысли до конца. Как и почти всем, ему установлены рамки, в коих он волен упражнять мозги в полное своё удовольствие, но выйти из рамок – да как можно! Чтобы смотреть в суть вещей, требуется непредвзятость, а на такое способны единицы. К счастью.
– Давно хочу спросить, – заговорил Чак, – чего ради вы связались с Псами?
– Ну вот, и вам не по нутру эти бедняги!
– Отчего же, они вполне оправдывали себя – прежде. Но делать на них ставку!.. Это же зверьё – по своей сути.
– За это и ценю, – кивнул Рэй. – А вы всё же щепетильны, Чак, не ожидал!
– Я не против оправданной жестокости, но к чему сейчас настраивать туземцев против нас? Ведь они нам даже не угрожают.
– Но и не подчиняются, верно? А к чему нам материк, если мы не сможем обеспечить его рабочей силой?
– Это не довод, Рэй. Нам не нужна их покорность – только тела. Рабошлемы заставят их работать.
– А как вы собираетесь их отлавливать? К нам попадают единицы, да и то вполне добровольно.
– Когда нас станет больше…
– Нас никогда не станет достаточно, чтобы прочесать Лес. Если мы не сумеем подобрать к диланам ключ… И кстати, напрасно вы надеетесь на скорую помощь Империи – ей ещё долго будет не до нас.
Всё-таки он сумел ошеломить Вепря.
– Вы… Откуда это известно?
– Не сомневайтесь, источник надёжный. В Империи сейчас развал: чернь бунтует, истинных вырезают под корень, родовые замки пылают… Да что с вами, Чак? Вы побледнели, будто дилан. Я же говорил: давите голос крови! Берите пример с меня.
– У вас странные шутки, Рэй. Давайте сменим тему.
– Я лишь хотел помочь вам сделать правильный выбор, но – как угодно, Чак, вернёмся к Герду… Стало быть, вы решили его проверить? Что же, шутка удалась, хотя обстоятельства всё переиначили. Кстати, не хотите повидаться с Гердом?
Теперь он потряс Чака дважды. Похоже, тот скоро начнёт шарахаться от его «кстати».
– Разве он здесь? – быстро спросил Чак. – Но я слышал…
– Всё верно, ещё вчера Герд находился в бегах. Но сегодня сам заявился в лагерь, хотя лично мне визита пока не наносил, что, конечно, обидно. Вы сможете набрать против него с полдюжины?
– Да, – после заминки сказал Чак. – Шестерых – смогу.
– Кто они?
– Люди надёжные, но… не виртуозы.
– Если они пережили Крушение, значит, чего-то стоят?
– Да уж попроворнее Псов.
– Жаль, не осталось у вас разведчиков, – посочувствовал Рэй. – Что же это они, а?
– Специфика службы: враг рядом, начальство далеко – кто перетянет? Да и Герд выбирал себе под стать – независимых.
– Ладно, управимся и без них. Но Герд нужен мне живым, вы поняли, Чак? Свести с ним счёты успеете и после.
Рэй вложил в голос достаточно металла, а Чак был понятлив, даже чересчур. Но сейчас вполне управляем: союз против Герда был нужен обоим.
– Надо выманить Герда из Леса, – продолжал Рэй. – В здешней сутолоке он может ускользнуть, вы согласны?
– Пожалуй.
– Я знаю одно подходящее место, – заключил Рэй. – Выходим завтра.
Он хлопнул в ладони, и в хижину мгновенно, раздвинув не успевшую посторониться охрану, шагнул Кебрик, как всегда тяжело вооружённый и готовый атаковать – того, на кого укажет Рэй.
– Очаровательный малыш, правда? – не без гордости спросил Рэй. – А как он дерётся! Хотел бы я взглянуть на того, кто сумеет составить ему пару.
– Имеете в виду Герда? Я не видел вашего зверя в бою, Рэй, но на вашем месте поостерёгся бы устраивать этим двоим встречу. Кто знает, чем она кончится?
Рэй рассмеялся.
– Кем вы будете хвастаться, если сумеете посчитаться с Гердом? – спросил он. – Ладно, завтра на рассвете жду вас у Логова. И пусть удачной будет охота!
– И вы рискнёте оставить Псов без присмотра?
– Пусть это вас не беспокоит, – улыбнулся Рэй. – Во-первых, я заберу у них Вожака, а во-вторых, за ними будет кому присмотреть. Что-что, а обеспечивать тылы я умею – учтите это на будущее, Чак!
Кивнув, он направился к выходу из лагеря, слыша за спиной мерное дыхание Кебрика. Оглянулся Рэй только у самых ворот – Вожак Вепрей стоял подле своей хижины, провожая гостей взглядом.
4
Утром Дан выбрался из «гнезда», но в себя приходил ещё долго. Выражение «приходить в себя» соответствовало ситуации как нельзя более: с трудом Дан заставлял себя отделиться от Леса, от Системы, от всей этой мешанины жизней и мнений, чтобы ощутить себя собой, то есть истинным в восемнадцатом колене, унаследовавшим от длинной вереницы именитых предков странный сплав образованности и сословных предрассудков – хотя от большинства последних жизнь избавила его на удивление быстро.