Чак продолжал хранить угрюмое молчание, но Рэй и так знал, что все его слова бьют в цель. Следовало лишь не прекращать обстрел, и Чак сломается – рано или поздно.
– Куда вы денетесь со своими Вепрями? – продолжал Рэй. – Ну, предположим, Псам с вами не сладить, да и к чему с вами связываться – вы ведь им не опасны. Но вы представляете свою дальнейшую судьбу? Ваша выучка, дисциплина, доблесть – к чему будет всё это, с кем вы станете воевать? Вы утратили цель, Чак, и скоро это поймут все – Вепри в том числе. И тогда вы рассеетесь по Лесу и будете существовать, как животные. Да, вам хватит еды и прочего, может быть, туземцы даже подпустят вас к своим самочкам, и многих такая жизнь устроит, как подошла она Герду, но вы-то, Чак, вы-то!.. Ваши корни – где они? В Империи, а это всё равно что нигде. Вы стремитесь к власти, но над кем вы собираетесь властвовать здесь? Даже ту горстку Вепрей, которые сейчас под вашим началом, вам не удержать, а диланы, как я говорил, для вас недосягаемы и неуправляемы. И с чем вы останетесь? Ни рода, ни цели, ни смысла. Это же смерть, Чак!
– Ладно, Рэй, подождём крайнего срока, – голос Вепря был ровен и насмешлив, только лицо его стало бледным, как у призрака. – Пока что ваши построения забавны, не более.
– Жаль, что вы плохо внушаемы и не сможете углубиться в Лес. Я бы вам показал, что творится сейчас в Империи, – это бы вас отрезвило.
– Не уверен.
– Да, Чак, да! Тогда бы вы поняли, что в ближайшие полста лет Империи будет не до нас и полагаться следует только на себя… Но рассудите здраво, Чак, – что вы можете один? У вас нет выбора, дружище! Спасти вас может только Лес, а договориться с ним без меня вы не сумеете, – подумайте над этим, у вас ещё есть время.
Рука Чака перестала наконец стискивать рукоять меча, и Рэй счёл возможным усилить нажим:
– Но предупреждаю, Чак, я потребую полного подчинения! И плевать мне на вашу родословную, здесь она ничего не значит – только личные качества, Чак, только они!
И хватит пока с него, решил Рэй. Пережимать опасно.
– Ну а теперь… – Рэй коснулся пальцем стены, и в ней открылась ниша – с экраном и пультом. Как раз этой детали и не хватало для полноты имперского интерьера, но наверняка её-то Чак ожидал здесь увидеть меньше всего.
– К сожалению, у меня не хватило ни оборудования, ни энергии, чтобы устроить здесь полноценную страж-систему, – сказал Рэй. – Разведчика класса Герда этим не остановить.
Рэй пробежался пальцами по клавишам, и на экране замелькали картинки, почти сливаясь, – только страж-оператор высшей квалификации сумел бы обработать этот сумбур. Затем картинка застыла, и потрясённый Чак увидел на экране Логово – сверху, метров с тридцати.
– Клянусь Горой! – воскликнул он. – Где вы набрали столько кабеля?
Рэй от души рассмеялся:
– Чак, Чак!.. – разве вы не слышали о дальней связи?
– Я привык не доверять слухам.
– Ну конечно, логичней предположить, будто я волок этот чёртов кабель через весь Лес!.. А впрочем, как знаете. Имейте только в виду, что за Псами я присматриваю. И в случае чего…
Рэй тронул клавишу, и на экране снова замельтешило.
– Стоп! – сказал вдруг Рэй, и взамен мелькания возникла длинная сумрачная комната, в дальнем конце которой одиноко приткнулось широкое кресло. А вдоль стены скользила смутная тень, почти теряясь на фоне камня.
– Ну вот и всё! – произнёс Рэй удовлетворённо и шевельнул пальцем. Поперёк прохода тяжело рухнула решётка. Человек на экране обернулся, и они узнали Герда.
Ну вот и всё, повторил Рэй мысленно.
Часть четвёртая. Ловушка
1
Дан легко ступал по ветвям, насвистывая бодрую мелодию. Странное ощущение смущало его, и, углубившись в себя, Дан понял, что его беспокоит поведение Леса. Нет, ветки всё так же безотказно раздвигались перед ним, но и только – ничем другим ему путь не облегчали, будто он снова угодил в чужаки.
Вот как, я уже не в фаворе! – удивился Дан. Подразумевается – я не прав? Но это же бред! Я вовсе не против борьбы, но кому на пользу такая безоглядная, безумная атака? Да конечно же, я вполне понимаю Герда и даже завидую накалу его страстей, но участвовать в этом акте отчаяния – увольте! Что? Полагаете, я его предал? Ну и к дьяволу вас, провалитесь вы в Подземелье! В конце концов, я давно добивался статуса наблюдателя, и теперь Лес признал за мной это право. И торопиться больше некуда.
Однако тревога не проходила. Дан вдруг поймал себя на том, что где-то внутри монотонный голос твердит очень тихо, но вполне отчётливо: «Я – огр, я – огр, я – огр…»
Вот так да! Если придётся себя в чём-то убеждать, значит, появились сомнения? Ну разумеется, я – огр, причём не из заурядов, с родословной почище, чем у иных императоров, огр из огров, истинный из истинных, – ну и что? Какая теперь разница? Я – огр, следовательно, запрограммирован на эгоцентризм, и плевать мне на соплеменников и диланов, на традиции, кодексы, принципы, на всё и всех…
Дан недоверчиво фыркнул: умник, нашёл оправдание! Давай, вали всё на предков, на дурную наследственность, на дух нации – не ты первый… А если заглянуть в суть? Ха, да я просто испугался! Ну да. Легко быть смелым, если успех гарантирован. А пойти одному против всех, да ещё когда эта громада маячит за спиной – тут нужно быть Гердом, упорным в бою, в заблуждениях… и в поисках истины? Но ведь её ищу и я! Это моё предначертание, оправдание бытия, источник достоинства, гордости… что там ещё? И я так легко от этого отрёкся? Кто же ты после этого, Дан? Ну да, ты достиг наконец своей мечты – полной независимости ото всех… этого ты хотел? Теперь ты волен парить над миром и созерцать – до отупения, до омерзения… Тебя это радует? Смотри, это же поворотный момент Истории! На свою беду мы раздразнили великана, и уж он-то положит конец нашим бесчисленным и ничтожным дрязгам – как здесь, так и в Империи. А что будет дальше? Это ужасно забавно, Дан, смотри же!..
Дан покривился, как от боли, остановился и, прикрыв ладонью глаза, «вслушался» в Лес. Во всяком случае, гражданства его пока не лишили: из темноты всплыла отчётливая и подробная карта окрестностей, на которой багрово пылали скопления огров: особенно мощно полыхало Логово, будто укрывавшая его роща и в самом деле загорелась от невиданной здесь прежде концентрации ненависти; горсть огоньков была рассыпана по скалам – неподвижных, ждущих; и было ещё несколько всплесков пламени, в преддверии ночи поспешно стягивающихся к лагерю Псов – по всем признакам, с пустыми руками.
Ну? – обратился к себе Дан. Ты видишь, как тёмная злоба огров разжигает древние инстинкты исполина – во что это выльется? Что станет с миром? И наконец – вот вопрос вопросов! – что станет со мной? Успею ли я насладиться ролью наблюдателя, позволят ли мне? Конечно, проще спрятать голову под крыло, но что это даст? Если ты не решишь проблему, то она решит тебя, и вряд ли тебе это понравится.
Но Герд, Герд!.. Да разве сила в безрассудстве? Надо быть кретином, чтобы видеть доблесть во всовывании головы в львиную пасть, – уж лучше тогда под крыло! Если Герду надо перебеситься, то при чём здесь я? Почему я должен участвовать в его сумасбродствах? Лес-всезнайка, скажи!.. Да, Герд нужен мне, и, пожалуй, больше, чем я ему. Если он пропадёт, равновесие в Лесу нарушится – может быть, необратимо. И не окажется ли тогда, что, в конечном итоге, я сморозил глупость? Иногда здравомыслие граничит с подлостью – не перехожу ли я сейчас грань? Может, разумнее как раз подстраховать Герда? Но это же безнадёжно! Из пещер ему не вырваться, даже с моей помощью, – не для того его туда завлекают. Всё, Герда нет, забудем о нём!.. Вопрос: что я могу без него? Что?..