Трусы-боксеры от Calvin Klein обтягивали классную задницу.
Руки прочь, частная собственность! Чужая…
— Прямо какое-то широкоэкранное кино. — Ж. Б. с кошачьей грацией поднялся с корточек.
Лейтенанты Паделу и Лешевалье устроились на стульях, Марианна осталась за своим столом. Секунду спустя на белой стене появилась роскошная декорация в стиле хай-тек. Сплошь прямые углы — лакированное бюро, дизайнерские кресла, обтянутые серой кожей, мебель из ценных пород дерева, большая плазма на стене и даже высокая балконная дверь, через которую в комнату льется яркий свет.
А вот и хозяин кабинета. Хирург в белом халате поверх шикарного костюма-тройки (небось подбирал специально к своей хищной улыбке!), в руке стакан, в котором позвякивает лед.
— Здравствуйте, майор Огресс, сожалею, но могу уделить вам всего несколько секунд. Одна дама уже лежит и с нетерпением ждет, когда я вернусь вместе с моим орудием!
Пауза. Ларошель пошутил и теперь как будто ждал награды — заранее записанного смеха зрителей, — сияя безупречной белозубой улыбкой (хвала коллегам-ортодонтам!).
— Я буду пересаживать ей печень. Так что давайте поторопимся.
— Вчера вы оказали помощь Тимо Солеру, так? — задала вопрос Марианна.
Доктор сделал глоток медно-красной жидкости. Интересно, что он пьет перед операцией? Неужели виски? Или Red Bull? В углу, в сумке от Hugo Boss, клюшки для гольфа, каждая деталь обстановки точно выверена, словно это театральная декорация или съемочная площадка, а не настоящая комната.
— Налетчику? Так точно, мадам. Я уже все рассказал вашим инспекторам. Беглец позвонил вчера, во второй половине дня. Назначил срочную встречу в порту, в гавани Осака — вдали от чужих глаз, понимаете? Он ждал в белой «тойоте ярис». Номер я запомнил, не волнуйтесь. Рана у него плохая — между подключичной артерией и верхней долей левого легкого. Пулю калибра девять миллиметров несколько месяцев назад вытащил какой-то коновал, ухаживали за ним непрофессионально. По его собственным словам, он недавно упал, рана открылась и начались адские боли. Я сделал, что смог.
— Прооперировали Тимо прямо в машине? — изумилась Марианна.
— Конечно нет! Я имел в виду, что сделал все, чтобы помочь вам.
— Нам?
Ж. Б. был потрясен антуражем и угадывающимся за окном бассейном. Или морем? Ведь это Сент-Адресс, шикарный пригород Гавра, и больница стоит на берегу Ла-Манша.
— Именно так. Помочь правосудию, сообщить о преступнике, которого не один месяц разыскивает полиция, долг каждого честного гражданина, ведь так?
— Безусловно, профессор! Как еще вы нам помогли?
— Ввел двойную дозу нальбуфина. Это обезболивающее, намного сильнее морфина. Лекарство мгновенно облегчило страдания и будет действовать еще как минимум двенадцать часов. Я немножко почистил рану и снова зашил. Шов получился — загляденье. Высокая мода, да и только!
Еще одна улыбка во славу хирургов-стоматологов… Профессор наклонился к камере, будто хотел сообщить нечто конфиденциальное:
— Но внутри я пошалил скальпелем, комиссар! Когда нальбуфин перестанет действовать, Тимо Солер взовьется под потолок. И снова позвонит мне, никуда не денется… а там подтянетесь вы с кавалерией.
Марианна шумно сглотнула, прежде чем ответить:
— Не беспокойтесь, подтянемся.
Ларошель поставил на стол пустой стакан:
— Договорились. А теперь, если позволите, я отправлюсь в операционную и помогу пациентке, которая в меня верит. Если все пройдет хорошо — тьфу-тьфу-тьфу! — через несколько минут все ее страхи будут позади.
Прощальная улыбка — и экран погас. Трое полицейских еще несколько секунд молча смотрели на белую стену.
— Да он просто святой, — умиленно произнес Дед.
— И что органы правопорядка делали бы без помощи таких вот сознательных граждан? — ухмыльнулся Ж. Б.
— Ладно, позубоскалили, и хватит! Доктор нам, может, и не слишком симпатичен, но будет отлично, если с его помощью мы возьмем Солера. — Марианна повернулась к Ж. Б. и скомандовала: — Давай, Спилберг, убирай отсюда всю эту технику. Дед, будь на связи с нашим доктором Хаусом. А я…
Она подвинула к себе рисунки, принесенные Драгонманом. Четыре вертикальные черты сделаны черным фломастером, пятая, диагональная, — синим.
Каракули.
— А меня оставьте на четверть часа с этим психологом, который жаждет объяснить, как функционирует память трехлетнего ребенка.
6