— Мы заботимся о малыше как умеем, мадемуазель. Когда я забеременела, купили дом в Манеглизе. Это было чистое безумие, Димитри подтвердит. Нам никто не помогал, мы закабалили себя на тридцать лет, хотя ссуды были беспроцентные, но не воспитывать же ребенка в муниципальном доме в Мон-Гайар! А еще тут хорошая школа. Так я, во всяком случае, думала.
Димитри Мулен бросил на жену раздраженный взгляд, но она этого не заметила.
— Мы делаем все, что можем, мадемуазель. Следуем советам. Малон играет на воздухе, ест овощи — приходится его заставлять, редко смотрит телевизор. Мы ему читаем. Стараемся дать сыну шанс, которого не было у нас. — Аманда достала носовой платок, стиснула его в кулаке. — Если бы вы только знали, что для меня значит этот мальчик! Клянусь, я все для него делаю.
— Никто в этом не сомневается, госпожа Мулен, — повторила Клотильда, подойдя так же близко к Аманде Мулен, как делала всякий раз, собираясь причесать одного из малышей или вытереть ему нос. — Вы очень стараетесь, делаете все, что нужно. Но почему же Малон рассказывает то, что рассказывает?
— Истории о ракетах, замке, пиратах и другой жизни — прежней, той, что была у него до нас?
— Да.
— Все дети фантазируют, сочиняют, разве нет?
— Верно… но почти никто не утверждает, что живет с чужими людьми, что мама и папа — не его родители.
Аманда надолго задумалась. Димитри снова вытянул ноги и демонстративно застегнул молнию на куртке — ему явно не терпелось уйти, но жена никак не отреагировала на этот жест.
— Считаете, мы плохо о нем заботимся? — спросила она.
— Вовсе нет! — чуточку слишком поспешно ответила Клотильда.
— А я иногда думаю, что мы делаем недостаточно. Малон лучше нас. Умнее. После первой встречи с нашим мальчиком психолог сказал, что он развит не по годам. Мы это понимаем, потому и согласились, чтобы Драгонман с ним пообщался. Голова Малона забита всякими историями, он живет в собственном мире, куда нам с Димитри доступа нет.
— О чем вы?
— Возможно, Малон хотел бы иметь других родителей — богаче, моложе, образованней, летать с ними в отпуск на самолете, кататься на горных лыжах, ходить по музеям. Наверное, он потому и придумывает себе маму и папу, не похожих на нас…
— Вы ошибаетесь, госпожа Мулен, у детей иная логика.
— А вот я ушла от родителей именно из-за того, что хотела жить по-другому. Забыть о деревне, работе, хозяевах. И думала, что все получилось, — пока вы меня не вызвали.
— Я вас не «вызывала», госпожа Мулен. И о другой жизни мечтают подростки, но не такие малыши.
— Но я же говорила, мадемуазель, что Малон развит не по годам!
Димитри Мулен резко вскочил, заполнив собой все пространство.
— Ну хватит! Я опаздываю на смену, а мой сын уже чертову прорву времени мается один во дворе.
У Аманды не осталось выбора — она тоже встала, а ее муж смерил взглядом Клотильду, посмотрел в окно на Малона — дождь перестал, мальчик покинул свое «укрытие» — и сказал:
— Мой мальчишка в полном порядке! Передайте вашему психологу, что если не отстанет, я поговорю с ним по-мужски. Малона не бьют, не насилуют и вообще ничего такого. С ним все хорошо, ясно? А воспитываю я сына так, как сам считаю нужным!
— Понимаю.
Учительница открыла дверь, посмотрела на стоявшего рядом с горкой Малона и произнесла:
— Я уже несколько месяцев каждый день вижу вашего ребенка в классе, поэтому все-таки позволю себе дать один совет: одевайте его потеплее.
— Разве обещали похолодание? — вскинулась Аманда.
— Насчет погоды я ничего не знаю, но Малон мерзнет. Часто. Почти всегда. Даже в солнечные дни.
«Шкода фабия» быстро катила по пустынным улицам Манеглиза.
Дорога на Бранмаз. Па-ди все время постукивал по рулю пальцами. Малон сидел в детском креслице, крепко сжимая в руках Гути.
Маленькая стрелка на 1, большая — на 4
Ему не терпелось вернуться в свою комнату и спрятаться под одеялом, чтобы Гути все ему рассказал…
9
— Итак, майор, вы хотите понять, как функционирует детская память?
Марианна кивнула. Василе Драгонман набрал в грудь побольше воздуха и начал излагать:
— Ладно, попробую. Заранее прошу простить, если мои объяснения покажутся вам слишком длинными. Все не так уж и сложно, главное — запомнить принцип, один-единственный и вполне элементарный. Чем старше становится ребенок, тем дольше сохраняются его воспоминания. Трехмесячный малыш помнит неделю. Игру, музыку, вкус… Шестимесячный — три недели, полуторагодовалый — три месяца, трехлетний — шесть месяцев…