— Тём, пожалуйста. Ноги если намочишь – носки сразу поменяй, ладно? Погода какая-то непонятная. Сегодня мороз, завтра соплищи.
Он посмеялся надо мной и спросил:
— Ты в армии, что ли, так на сухих ногах помешался?
Я пожал плечами и ответил:
— Да нет, почему. Всегда знал, со школы ещё.
— А чего ты так вдруг распереживался?
— Так ты же маленький, глупый. За тобой смотреть надо. Уши отрастил, а ума всё нет. Ты тёплые носки ведь взял?
— Взял, взял, — он ответил неуверенно и взгляд свой в сторонку увёл.
Я громко цокнул и раздражённо вздохнул, в сумку в свою на плече полез и достал оттуда несколько пар тёплых пушистых носков. Затряс у него перед лицом, в его квадратные очумелые глаза заглянул и стукнул его по лбу пушистой стопкой.
— Понял? — я спросил его строго.
А Тёмка виновато ответил и голову опустил:
— Понял.
— В лоб тебе как дам. Держи, в сумку складывай.
Замёрзшими руками носки у меня взял, стеснительно осмотрелся по сторонам и в сумку всё запихнул.
— А то сам мне в армию надавал всего подряд, — усмехнулся я. — А сам даже носки на несколько дней взять не можешь. Остальное всё взял? Или проверить?
— Да взял, взял.
— Если вдруг что, звони, понял? Если в городе потеряешься или мало ли. К другу к моему, к Ваньку Трафимову поедешь, у него переночуешь. Это уж так, на всякий случай, не дай бог. Если на поезд там опоздаешь или ещё чего.
Он недовольно цокнул и неловко забегал глазами:
— Да ну что ты меня прям за дурачка какого-то держишь? Не пропаду. За крысами в метро охотиться не буду.
— Надеюсь. Давай. Аккуратнее, ладно?
— Чего?
— Да ничего, — я громко вздохнул. — Как будто на войну тебя отправляю.
— А-а-а, — Тёмка довольно протянул и заулыбался. — Понял теперь, да? Понял, что я тогда чувствовал, когда в армию тебя провожал? М?
Я хлопнул его по плечу, виновато опустил голову и тихо произнёс:
— Да. Понял.
— Смешной ты, конечно. Уж если я год как-то переждал, неужели ты три дня не сможешь?
— Смогу, смогу, — я произнёс тихо и даже взгляд на него свой не поднял. — Ты только звони, ладно?
Тёмка вдруг засмеялся, в сторону куда-то смущённо посмотрел и сказал:
— Смешно так. Как в дурацких рекламах сотовой связи. Типа «расстояние для нас не помеха, оставайтесь с родными и близкими везде и всегда». На эмоциях всё пытаются играть, черти.
— Я понял. Ты всё равно звони только, хорошо?
— Не смогу, Вить.
Я застыл на секунду, задавил его своим тяжёлым взглядом и спросил:
— Почему ещё не сможешь?
— Потому что… Потому что с пакетом звонков «Супер плюс»…
И опять расхохотался на весь вокзал, а я его перебил и сказал:
— Да ну хватит тебе! В лоб как дам.
Поезда будто целую вечность ждали. Соизволил, наконец, показаться в морозной туманной дали, зелёной головой с фонарём во лбу засвистел. Радостно так и задорно засвистел, совсем невпопад симфонии печали и скорби у меня на душе. Лучше б не свистел, лучше б молча его забрал и уже в покое меня оставил. Нет, надо на нервах свистом своим поскрести, надо сердце всё в кровь исцарапать, остатки жизни на холодную землю пролить, чтобы вмиг испарились в сухом морозном воздухе.