— Раньше панические атаки у вас были? — она меня спросила спокойно.
— У кого? — я удивлённо переспросил её. — У меня панические атаки?
— Да. У вас была паническая атака. В первый раз?
— В первый раз. Да, наверно. А… Откуда?
Она пожала плечами и улыбнулась, сказала мне:
— Причины у всех разные. Тут уже нужно к неврологу идти. Я кардиолог и по своей части скажу, что ничего абсолютно с сердцем вашим плохого не вижу. Так Татьяне Валерьевне и передайте, ладно?
Не стал ей говорить, что не знаю её, кивнул, как дурак, и монотонно ответил:
— Да. Передам.
— В армии никакого травмирующего опыта не было?
— В плане?
— В плане стрессов, переживаний? В горячих точках воевали?
Я сразу помотал головой и заулыбался:
— Да нет, вы чего. Так уж, военный лагерь для детей. Какие там точки.
— Понятно. Значит, смотрите, Виктор, по части сердца – я вас отпускаю со спокойной душой. Мы посмотрели всё, что можно, все анализы сделали, кроме, разве что, МРТ. Но у вас окклюдеры, вам его лучше не делать.
— А почему? — я вдруг впервые за много лет спросил у врача. — Всю жизнь это слышу, что нельзя и нельзя. А почему нельзя?
— Ну как это? Окклюдеры у вас из металла. МРТ – это магнитно-резонансная томография. Там в буквальном смысле стоит мощный магнит.
— Ого. Точно. Я даже никогда не задумывался.
— Да. Поэтому вам не рекомендуется. Да вам и не нужно, там по УЗИ, ЭКГ и по биохимии всё видно. Вы если бы не сказали, что вам делали операцию, я бы подумала, что смотрим обычного здорового пациента. С сердцем у вас всё в порядке. А вот насчёт панических атак…
Она зашелестела бумагой, достала какие-то листы с кучей текста, пробежалась по ним глазами и закивала.
— Я бы вам посоветовала что-нибудь из бензодиазепинового ряда. Но у нас здесь вот прямо сейчас нет нужных бланков, чтобы вам выписать рецепт. А так, конечно, да, вам бы что-то из этого пропить. Сходите к неврологу, он вам выпишет.
Я переспросил её:
— Как вы сказали это длинное слово? Какого ряда?
— Бензодиазепинового? Это нейролептики. В особо запущенных случаях с паническими атаками они неплохо помогают.
— А Феназепам из них?
— Да, точно. Клоназепам, Феназепам, Диазепам. Всё, что на «зепам» заканчивается, в вашем случае подойдёт. По полтаблеточки, ноль пять миллиграмма пейте в день. Хотя бы недельку. И с собой носите, мало ли, вот так опять начнётся атака в общественном месте. Только он у молодых людей действует на половую систему, имейте в виду. Он и мышцы очень сильно успокаивает и расслабляет, действует как миорелаксант. Временно, конечно, но всё же. Поэтому не пугайтесь. Понимаете, да?
— Да, понимаю, — я махнул рукой и отвернулся в какой-то неловкости. — Пофиг.
— Так что к неврологу сходите обязательно и выпишите, ладно? Рекомендацию я вам тут оставлю в заключении.
— Не надо. У меня дома пачка есть.
— Всё равно напишу. Татьяна Валерьевна а то ругаться будет, да? — она посмотрела на меня и засмеялась.
С кипой бумаг и снимков УЗИ я вывалился на улицу. В сторонку отошёл от приёмного отделения, чтобы спокойно покурить, чтоб охранник не наорал и с территории больницы меня не прогнал. Так дышится вольно. Вкусно и прохладно дышится. По-свободному. Пар изо рта в небесную твердь улетает, клубами белыми в морозе январском растворяется, улетает высоко-высоко и даже не прощается. За забором машины шумели, суетились на промёрзшей дороге, автобус нетерпеливо гудел в самую душу. Небо чистое такое, синее-синее, розоватое по краешкам горизонта, разгоралось вечерней пурпурностью, зависало над моей головой редкими белыми облаками.