— Да ладно? — Тёмка удивился и засмеялся. — Прямо вот так?
— Мгм. Стоит избушка какая-то, ну ладно, дом. Неплохой, конечно, маленький, одноэтажный, две комнаты всего и кухня на веранде. Но он так построен был странно, прямо над какой-то говнянкой стоял, там всю ночь под домом громко лягушки квакали.
Я потрепал Тёмку по голове и сказал ему с улыбкой:
— Тебе бы там понравилось. Целыми днями бы их ловил.
— Может, и ловил бы, — он ответил и пожал плечами. — И чего? Вы там жили вместо гостиницы?
— Нет. К профессору к тому переехали. Я уже не помню даже, как его звали и чего он там профессировал. Философ, может, какой или учёный, не знаю. Он нас на джипе на вокзале встречал. Поселил нас по дешёвке на первом этаже у себя дома, прямо в левой башне своего замка. Помнишь, сериал такой был, «Кто в доме хозяин?»
Тёмка задумался на секунду и головой радостно закивал. Ещё бы он и какой-то старый дурацкий ситком не помнил, фантастика какая, нашёл, кого спрашивать.
— Ну вот, — продолжил я. — Там в заставке у этой богатой тётки был дом. И вот у профессора был почти такой же. Прям очень похож.
— Ого. Прямо такой?
— Да. Там ещё море так близко-близко было, буквально в пяти минутах ходьбы, только через его огромные виноградники надо было прогуляться, а потом через железную дорогу перейти.
Тёмка поднял маленький камушек, в руках его повертел и в море кинул, на меня посмотрел и сказал:
— Хочешь, съездим туда? Адрес-то вспомнишь?
— Не вспомню, — я ответил и тяжело вздохнул. — Никогда уже не вспомню. Мама, может, бы вспомнила. И то не знаю. Давно это было. Я не знаю даже, он жив или нет, профессор этот.
— А вы где на такой лохотрон нарвались, а? Это же надо так людей кидануть.
Я тихо посмеялся:
— Да хрен его знает. Агентство какое-то, турфирма. Потом в Верхнекамск вернулись, фотки им этого дома на болоте в рожу кинули, и они нам спокойно деньги вернули. Считай, бесплатно скатались. Да… В две тысячи третьем году людей было легче облапошить.
Он посидел, задумчиво поглядел в море, камнями под ногами захрустел и тихо проговорил:
— Зато какие воспоминания. Если бы вас не развели, то вы бы никогда к этому профессору не попали.
— Не замёрз? — я спросил Тёмку и пощупал его холодную спину в джинсовой куртке. — Ба, как лёд весь сидишь. Ты чего?
— Да не замёрз я, — он протянул жалобно и весь выпрямился, мол, посмотри, как я важно сижу и совсем-совсем даже и не замёрз. — Нормально всё, чего ты?
— Весь вечер шарахаться будем. Не задубеешь в одной футболке с куртейкой?
— Не задубею. Ты вроде есть хотел? Мне тоже что-то захотелось.
— Пошли поищем чего-нибудь.
Пока до центра набережной с ним дошли, стемнело уже, в ярких неоновых огнях всё кругом утонуло, затерялось в пёстрых сверкающих вывесках кафешек и аттракционов, воздух свежим попкорном и сладкой ватой зашебуршал. Уши на части разрывало коктейлем из самых разных мелодий.
— Молодые люди, меткость проверяем, в тир заходим, ружьё вам бесплатно заряжу!
— С обезьянкой не хотите сфотографироваться?
И я ответил мужику со зверушкой на плече:
— Не надо.
А потом на Тёмку посмотрел и тихо добавил:
— У меня своя обезьянка есть. Да?
И громко захохотал на всю улицу, Тёмка тоже улыбнулся и по животу мне легонько врезал.
— Совсем обалдел, — сказал он мне и засмеялся. — Ты тогда лошадёнок будешь. Большой, высокий. И ржёшь. Понял?
— Понял, — ответил я и остановился у тележки со сладкой ватой.