— Не знаю, заяц, — ответил я и пожал плечами. — Я мало чего в жизни понимаю, но мне кажется, потому что это всё по-настоящему. Не вымученно и не придумано. Два года, пять, десять лет. Сколько ни пройдёт, а я тебя всю жизнь, как ушастую книгу, буду читать. И удивляться буду, и продолжения ждать. И страницы перелистывать с интересом.
— И как? Занятное чтиво?
— Да как тебе сказать? — ухмыльнулся я.
Я прижался спиной к самой стенке, Тёмку приобнял и по мокрой шее его погладил. Потный весь, горячий, а шея холодная, липкая. Ко мне крепко-крепко прильнул и на грудь мне лёг, каждый удар моего сердца всем телом слушал.
— Так уж, пойдёт, — я ответил ему. — Иногда повествование провисает, на месте топчется. Герой какой-то картонный местами. Глупый. А уж мужика-то себе нашёл, ой…
И я тихонечко присвистнул и рукой махнул.
— Твоя любимая книжка? — Тёмка спросил меня.
— Мгм, — ответил я и ладошку его холодную поцеловал. — Любимая, да.
Наше купе разожглось мягким белёсым сиянием. Портативный проигрыватель на столе был нам камином, сердцем домашнего уюта колотился в далёких чужих краях посреди лент железной дороги. Теплом заляпанных старых дисков нас согревал на казённых пыльных простынях.
Я лёг у самой стенки, а Тёмка прямо передо мной устроился, плотно ко мне прижался, рукой моей тяжёлой окутался и в ладонь мою вцепился своими холодными пальцами. Тихо и спокойно дышал, потом, как я, обливался, а всё равно теплом моим грелся, а я — его теплом. Я подул ему тихонько на шею, и Тёмка вдруг плечами задёргал.
— Ещё подуть? — я спросил его шёпотом.
— Можно, — он тихо ответил мне. — Так жарко.
— Скоро тронемся, полегче станет. Потерпи.
Маленький экран DVD-проигрывателя запестрил родными красками в изумрудном полумраке вокзальных огней. Крохотным окошком в наше с ним детство открывался на холодном грязном столе. Коричневая псина забегала перед глазами в компании родных героев.
— Снова Скуби-Ду мчится во всю прыть, тайны он спешит раскрыть… — пропел голос в заставке.
Я прижал Тёмку покрепче и почувствовал, как он бесшумно заулыбался, нос почесал дрожащей рукой и схватил меня за ладонь. За окном громко зашипел пассажирский состав, облаком пара дыхнул в нашу сторону и неспешно уполз в ночную неведомую даль.
— Знаешь, чему меня Скуби-Ду в детстве научил? — Тёмка спросил шёпотом и по руке меня погладил.
— Что это люди на самом деле настоящие чудовища? — предположил я.
— Нет, это и так понятно. Я про другое.
— Про что же?
Опять меня в руку поцеловал, всё так же крепко за ладонь мою держался и громко вздохнул.
— Про что, Тём?
— Я всё детство этот мультик смотрел. Каждый день после школы по СТС его ждал. И в летние каникулы тоже, когда не учился, когда целыми днями во дворе с Сёмой гуляли. Я просто в какой-то момент понял, что мы все, вот прямо каждый человек, каким бы ничтожным и бесполезным он ни был, всегда будет где-то чем-то кому-то полезен. Принесёт пользу в общее дело. Понимаешь, да? Как Скуби и Шэгги.
Я тихонечко посмеялся у него над ухом и молча кивнул.
— Не смейся, Вить, — ответил он мне. — Сам вот подумай — Скуби и Шэгги в каждой серии ничего совсем не делают, только жрут постоянно, по всяким местам без дела шатаются. Опять же, чтобы найти что пожрать. Абсолютно бесполезные персонажи. Согласен?
Я пожал плечами.
— Наверно, — ответил я.
— Бесполезные, ещё какие. Но без их неуклюжести не поймаешь монстра. Без их желания пожрать они бы не становились наживкой для монстра, и опять же, никто бы этого монстра никогда бы и не поймал. Такой, знаешь, тупой, но правдивый и очень важный посыл.