Олег подобрал свой автомат с красным дулом, затрещал пластиковыми деталями и спросил:
— Убить тебя этим, Витёк? Хочешь, убью?
На курок нажал и выпустил в меня обойму синих пластмассовых пулек, штук семь их в меня всадил.
— Сука! — вырвалось у меня, и я замахнулся на него кулаком. — Я тебе щас эти пульки за щеку напихаю! Хорош. Больно же.
И ногу растёр в районе бедра, снега даже хотел приложить. Догадался, идиотина, с такой близости в меня шмалять, пусть и игрушечными снарядами.
Я стряхнул снежные крошки с пушистого воротника, бушлат расстегнул, достал пачку сигарет из внутреннего кармана и опасливо огляделся. Там никого, тут никого, и свистка нашего майора не слыхать.
— Будешь? — я спросил Олега и открытую пачку ему протянул.
Он сигаретку достал, между пальцами её оценивающе покрутил и усмехнулся:
— Щас Морозов с сигами нас увидит, ну, или потом унюхает и никуда тебя не отпустит, домой кататься не будешь.
Я зажал сигарету губами и пошарил по внутренним карманам, как по барабанам, захлопал по камуфляжной куртке.
— Огонь всё, тю-тю, походу, — я пробубнил расстроенно и застыл с папироской в зубах.
Олег надо мной посмеялся, бушлатом своим зашуршал и достал железную зажигалку. Крышку ловко открыл, щёлкнул металлическим ребристым колёсиком, себе сигарету зажёг и со мной огнём поделился. Громко так затянулся, облако дыма ртом выдохнул в сладостном кайфе и на зажигалку посмотрел в ладони с распухшими пальцами.
— Ржавеет уже, — процедил он и цокнул краешком рта. — Зиппо-Хуиппо.
Я зажал сигарету губами, зажигалку у него выхватил и посмотрел на коричневое грязное донышко:
— Они ж из нержавейки должны быть, вроде, не? Паль?
— Поди проссы, — Олег плечами пожал и зажигалку у меня выхватил. — Уже паль, да. Чё я, как бомжатина, буду с ржавой по улицам шататься?
За спиной кто-то снегом смачно захрустел на всю округу. Стас в школьных лакированных туфлях пробирался по рыхлым сугробам. Правая штанина у него чуть ли не до колена вся задралась, и высоченный носок торчал до щиколотки. Он сел рядом с нами на мокрый снег, пейнтбольный автомат убрал в сторонку и руки на коленки сложил.
— Курить есть, что ли? — он спросил нас и сверкнул острыми зубищами.
Мы с Олегом переглянулись, синхронно сигареты вытащили изо рта деловитым движением руки, и я ответил Стасу:
— Не-а, нету.
— М, — Стас промычал и грустно кивнул.
— Ой, дай ты ему всю пачку уже, а, Витёк, — психанул Олег, во внутренний карман ко мне залез и целую коробку сигарет ему громко вручил в худую, раскрасневшуюся на морозе ладонь. — На, и обкурись там, сиротинушка.
Стас одну сигарету аккуратно достал, мне пачку вернул и обиженно спросил:
— А чё ты весь разошёлся?
Я затянулся, довольно прищурился одним глазом и ответил:
— Он из настоящих пушек шмалять хочет. Это так, говорит, херня всё.
— Так херня, кто ж спорит? — Стас пожал плечами. — Это уж так, просто с классом на природу выбрались, по лесу побегать, воздухом подышать, — он выдохнул густое серое облако, на сигаретку глянул и усмехнулся: — Вот и дыши знай.
Олегу на плечо маленькая снежная кучка упала, я наверх посмотрел и глаза обжёг видом холодного белого неба. Яркое такое, хоть солнца и не видать. Тучи густые и белые пушистым непроглядным покрывалом зависли над лесом и на нас смотрели сквозь кривые пальцы чёрных деревьев.
С ветки ворона сорвалась, каркнула зловеще и улетела, прям в этих белых тучах пушистой чёрной тушей своей затерялась. Дымище от сигарет наших уже не могла, наверно, терпеть, вот и срулила поскорей.
— Тогда полевыми сборами это не называйте, раз просто нас в лес побегать везёте, — проворчал Олег, полуживую травинку сорвал из проплешины сырой земли посреди талого снега и в сторону её выкинул. — У меня брательник двоюродный в Питере, в кадетке учится. Вот у них там сборы, вот это да. Куда-то в горы даже выбирались, на Урал ездили. И красиво так, и фотки крутые получились.