Розовый огонёк уличного фонарного столба у меня над головой вдруг вспыхнул, всё вокруг своим мягким пушистым светом залил и будто посигналил мне, что пора бы уже идти домой к Тёмке, доделать его любимую шубу и накормить его ушастую морду любимым свекольным чудом.
В квартире у нас приятно пахло домом и Новым годом. Тёплый аромат сваренных овощей и лёгкое амбре нарезанных закусок, копчёных колбас, сыров всяких и масляный душок консервированных оливок, аккуратно вываленных в глубокую посудину. В дверном проёме вдруг мелькнул худющий и бледный парень с длинными волосами по самые плечи. В сторону компьютера шустро прошёл и схватился за краешки рукавов в длинном чёрном свитере, будто совсем околел в нашем домашнем уюте. Меня увидел, вышел в коридор, заулыбался и сверкнул в свете люстры своими очками в толстой оправе.
— Семён. Здорово, — сказал я и руку ему пожал.
— Привет, — он ответил скромно, пугливо даже немножко. — Виктор, да?
— Ты чё, уж, какой Виктор. Витёк.
Я повесил пуховик на крючок у двери, и Тёмка вдруг вышел к нам в коридор.
— Ты его Виктором назвал? — он засмеялся. — Ещё отчество у него спроси.
Он взял у меня банку с горошком и поинтересовался:
— Когда твои эти придут?
— Да не знаю я. Олегу звонил, он не алё даже. Нализался уже, что ли?
— А что, ещё кто-то придёт? — засуетился Сёма и посмотрел сначала на Тёмку, потом на меня.
— Да друганы мои, не боись, — сказал я. — Чужих не будет.
И не соврал ведь ему. Чужих и вправду не было.
Через полчаса в нашу квартиру завалились два ржущих замёрзших амбала в длинных пуховых парках и с припорошенными снегом воротниками. Вроде трезвые, а вроде немного и пьяные, поди их проссы.
— С наступающим, Витёк! —Стас заорал и набросился на меня со своими холодными объятьями, брызнул мне на плечи мокрым снегом с шапки и, как бешеный, меня по спине захлопал.
— Тёмыч, тебя тоже с наступающим! — Олег сказал и пожал Тёмке руку.
А ушастый, как раньше, уже не корчился от крепкого рукопожатия. Видно, что привык уже ко мне и к моим друзьям.
А Сёмка, пока мои друзья раздевались, скромно сидел в комнате перед Тёмкиным компьютером. Клацал монотонно по мышке, как-то даже неестественно, будто просто нервничал перед гостями и не знал, чем себя занять.
Я подтянул Олега к себе за воротник и сказал ему прямо в покрасневшее от мороза ухо:
— Там это, у Тёмыча кореш, вы с ним адекватно себя ведите, ладно?
— Да чё ты, а? — ответил Олег, по плечу меня хлопнул и прошёл вместе со Стасом к нам в зал, где уже было накрыто на стол.
Тёмка со мной в коридоре остался, на меня какими-то испуганными глазами глянул, вытер тряпкой вокруг коврика снег с копыт моих друганов и сказал мне тихо, чтоб нас никто не слышал:
— Пусть только Сёму не пугают, ладно?
— Тём, ты чего, а? За кого меня держишь? И друзей моих.
— Да ну я просто сам к тебе и к ним долго привыкал. Он ещё испугается, я же его знаю.
Я сделал шажок вперёд, тепло так приобнял его и погладил по пушистой фланелевой рубашке.
— Всё нормально будет, — тихо шепнул я ему. — Не нервничай. Никто никого не обидит, они у меня хорошие, ты же знаешь. Хорошие ведь?
И я положил ему руки на его худенькие узкие плечи, в его испуганные глазки посмотрел и спросил:
— Чего на тебя такое нашло сегодня, а?
— Не знаю, — он тихо ответил и взгляд увёл в сторону. — Хочу просто, чтобы этот Новый год классно прошёл. Чтоб прям идеально. А не как в том году.
— Как в том году и не будет. Мы же вместе. М? Вместе же?