Словами своими на его лице лёгкую румяную улыбку разжёг. Тёмка на меня посмотрел, кивнул молча, и мы с ним прошли в зал к ребятам. Заходим, а Стасян с Олегом уже на диване развалились перед нашим скромным столом с разноцветной скатертью с цветочками. Олег на колбасу уже, как дикий, набросился, Стас на сок накинулся, всем по стаканам разлил, а свободной рукой себе крабовый салат накладывал.
— Тебе положить, Семён? — он спросил с набитым ртом.
— Не, спасибо, — Сёма вежливо отказался и длинные волосы около дужки очков поправил. — Мне ещё потом к родне идти, там наемся.
— Как знаешь, — ответил Стас и навалил себе с горочкой на маленькую тарелку. — Витёк вкусно готовит, да, Витёк? Я лучше тут нажрусь, чем у мамки, она опять свои шпроты с сыром сожгла.
Мы с Тёмкой сели к ним на диван, скромно спрятали руки под столом и переглянулись. За моими голодными друзьями наблюдали и улыбались, всё равно для них этот стол готовили, а сами через часик к Тёмкиным бабушке с дедом пойдём, там наедимся. Олег выронил оливку в стакан с соком, залез туда толстыми пальцами, бросил её себе в рот и брызнул в разные стороны жёлтыми апельсиновыми каплями.
— Мы с Семёном уже познакомились, да, Семён? — пробубнил Стас с набитым ртом, а Сёма молча кивнул и так аккуратно и аристократично даже сделал глоток сока из своего фужера. — Давайте как-нибудь все впятером посидим, выпьем или чё, баб позовём, да?
А Сёма пожал плечами, но по лицу читалось, будто он был и не против.
Олег достал из-под стола бутылку шампанского, сверкнул нам зелёным стёклышком и пузырьками в свете люстры и спросил:
— Витёк, я открою?
— Да мне не жалко, — я сказал ему. — Рано же ещё, нет?
— Повод есть, — Олег заулыбался и бахнул пробкой на всю квартиру.
Он вдруг встал из-за стола и налил себе стакан с горочкой, Стаса по плечу хлопнул и торжественно объявил:
— Короче, мужики, у меня сегодня двойной праздник. Я Аньке сегодня предложение сделал. В апреле свадьба, всех приглашаю. Семён, — и он посмотрел так на Сёмку, ткнул в него пальцем и подмигнул ему: — Ты тоже приходи, понял?
— Братан, — я вдруг расплылся в счастливой улыбке, подошёл к Олегу, крепко-крепко его обнял, чуть с ног его не сшиб, он даже чуть-чуть на меня брызнул шампанским. — Красавчик, молодчик.
— Поздравляю, — сказал негромко Тёмка и тоже весь заулыбался.
— А рожает когда? — Стас спросил его, не отрываясь от салата.
— Да никто не беременный ещё, чё ты?
— Как это? — удивился Стас. — С тобой же только по залёту можно!
И мы со Стасом вдруг как заржали, он аж чуть салатом не подавился. А я весь от счастья и глупого смеха раскраснелся.
— Семён, ты куришь? — спросил Стас и достал пачку сигарет из спортивных штанов.
— Не, спасибо, — тихо ответил он.
— Пошли покурим, а? — Стас нам предложил, Олег кивнул, и мы все втроём вышли на балкон.
Моторострой уже совсем уснул, замер торжественно в праздничном ожидании, сверкая гирляндами в окнах безмолвных хрущёвок и замёрзших панелек. Всё небо затянуло пульсирующим рыжим огнём с тепличного комбината. Автострада под окном тоже задремала, лишь одинокий автобус лениво по снежному месиву проползал, совершая последний в этом году рейс.
— Ты чё, Витёк? — Олег спросил меня и сигарету зажёг.
Я пару раз глупо моргнул, вернулся в реальность и ответил ему:
— Не, всё нормально. Просто буду скучать.
Стас удивлённо посмотрел на меня и спросил:
— По кому?
— По нам.
— Так мы никуда не уезжаем, чё ты? — удивился Олег.
Я лишь махнул рукой в их сторону и брызнул сигаретным пеплом, так и знал, что не поймёт ни хрена, дубина.