Он ушёл, а женщины ещё долго говорили, кто, чем может горю парня помочь.
В больнице встретил мать Лены. Она обняла его, заплакала:
- Глебушка, у нас такое горе.
- И мне как - то не весело.
- Я знаю, мы все виноваты пред тобой.
- Сейчас не время выяснять отношения, нужно собраться вместе и выстоять беду. Лучше скажите, что врачи говорят?
- Я уже запуталась. Прооперировали вроде удачно, а лучше ей не становится.
- А я квартиру сниму, на работу устроюсь, буду рядом всегда. Она мне вчера сказала: пока живу - надеюсь. Что бы ни случилось, я с ней до конца. Верю, что она вылечится, и мы поженимся.
- Спасибо тебе, сынок.
Со следующей недели Глеб вышел на работу. Попросился работать в ночную смену, чтобы днём помогать в больнице. Когда Лену выписали, мать хотела её забрать домой, но молодые решили остаться в общежитии. Комнату комендант подбирала сама. Глеб и Саша сделали ремонт, и летним жарким днём отец Лены перевёз их в новое жилище. Глядя на обессиленную девушку, соседки горестно вздыхали, жалея парня:
- Сколько молодых, здоровых красавиц вокруг, и что он в ней нашёл?
Им было не понять, что по - другому и не могло быть. Родители Лены видели, как оживает их ребёнок, помогали изо всех сил. Вечерами, когда спадала жара, влюблённые выходили прогуляться. И вскоре все вокруг уже знали всё об этой удивительной паре. С интересом рассматривали высокого стройного парня, который бережно вёл под руку утомлённую болезнью суженую.
Осенью молодые зарегистрировались. Сначала мать не хотела принимать невестку, но потом смирилась. С Даниловной по очереди ездили в город, отвозили продукты. Лена хоть и медленно, но возвращалась к нормальной жизни. Учиться не поехала, ни на минуту не хотела расставаться с мужем. Она много раз слышала от подруг, что муж жену любит здоровую. Теперь точно знала: во всех правилах есть исключения, и берегла своё счастье, как умела.
Прошло пять лет. За это время несколько раз лежала в больнице. Сама она испытывала жуткий страх перед каждым обследованием. Глеб, как мог, успокаивал жену:
- Ну, ты же сама мне говорила: пока живу - надеюсь. И я верю, что всё страшное позади.
Но каждая её клеточка ещё помнила леденящее дыхание смерти. Когда врачи отводят глаза, ты понимаешь, чувствуешь, знаешь, что шансов нет. Надеясь на чудо, думаешь, что это не с тобой, а утром открываешь глаза и понимаешь, что болезнь живет в тебе, разрушая изнутри, и ты не в силах это остановить. Пока родители искали ей спасение в большом городе, она здесь познакомилась с врачом, которая стала её проводником к выздоровлению. Ольга Николаевна сказала ей, измученной болезнью, разочарованной и отчаявшейся, целительные слова:
- Пока живёшь - надейся.
Часто, когда силы покидали Лену, она их повторяла и продолжала бороться с недугом.
Вот и сегодня Глеб взял отгул, чтобы поддержать жену. Когда выходили из комнаты, жена вдруг заплакала. Это была та последняя капля, которая расстроила и его. Он обнял её, прошептал:
- Я тоже боюсь, не плачь. Мне непросто жить с мыслью, что тебя вдруг не станет. Это ужасно. Но мы с тобой уже столько прошли, пускай болезнь нас боится, а не мы её.
Долго шли по коридору, сидели у процедурной. Ночь не спали, переживали, ждали результаты, как приговор. А на следующий день врач позвонила Лене с утра:
- Всё хорошо, анализы держу в руках, я тебя поздравляю, ты полностью здорова.
Глеб взял трубку из обессилившей руки жены. Продолжил разговор:
- Спасибо, Ольга Николаевна, мы вам очень благодарны.
Потом они долго сидели, обнявшись, боясь пошевелиться, чтобы не вспугнуть своё счастье.
Через год у них родилась дочь Ольга. Родители сложились, купили им дом. Николай с рождением внучки перестал пить, съездил в санаторий, вставил зубы. Глеба перевели на более сложную работу в другой цех. Даниловна отдала свой огород молодёжи, и каждое лето на выходные приезжали они подышать свежим воздухом, помочь косить, сажать. Мать купила подержанную машину на базар возить продукты. Она давно получила права, очень хотела своё авто и безмерно радовалась приобретению. Лену свекровь недолюбливала, но с рождением внучки и она подобрела и простила её, что сына предала, уже и не хотелось другой судьбы, своей кровиночки.
- Она своя, все грехи на виду, а неузнанное может быть опасным. - Говорила она брату. - Пусть живут. Я вот с Пашей связалась, сколько беды нажила. А Колька - молодец, говорят же, что первый муж от Бога. Многое перетерпела, а теперь и мне под старость лет есть опора. Вот так оно и получается. Пока живёшь, надейся на лучшее, и оно придёт, только надо в это очень верить.