- Ваш... ваш отец… он хотел чтобы Рати стала моей женой!
Толпа загудела. Рати вздрогнула от этих слов, а глаза Пратимы вспыхнули гневом.
- Хм, любопытно, - с трудом сдерживая себя, произнес Вивек, – что-то я не припомню, чтобы отправляясь в паломничестово, мой отец собирался отдавать сестру тебе. И многие это знают!
Вивек окинул взором собравшихся, некоторые тут же энергично закивали.
- Во Вриндаване он подвердил клятву, которую много лет назад дал моему отцу – вымолвил Бимал. - Нимайджи сам хотел вам сказать.
- Хотел!!! - вскричал Вивек в негодовании и вызвавающе посмотрел на старейшину.
У того между бровей прорезалась глубокая складка.
- К чему ты клонишь Вивек?
- Посмотрите как все сходиться: смерть отца, дорогой подарок, и его согласие на свадьбу с моей сестрой…
Пратима злобно смотрела на Бимала и ее взгляд говорил, что теперь она наконец поняла, к чему все время клонил сын.
По толпе пробежал осуждающий ропот. Бимал находился в крайнем смятении, так будто вместо слов в него летели камни.
- Вивек, прекрати! – вмешался старейшина. – Понимаю, у тебя горе, но обвинять в таком преступлении Бимала, одних подозрений мало...
Вивек негодующе задрожал.
- Кто-нибудь может подтвердить, что Нимай пообещал руку своей дочери тебе? -спросил старейшина.
- Мы были одни.
- Ты лжец! - закричал Вивек, едва удерживаясь, чтобы не накинуться на Бимала с кулаками.
- Но ведь Нимай мог и поменять свое решение, - предположил, худощавый горшечник Удал.
Вивек и Пратима злобно посмотрели на старика, так бесцеремонно вмешавшегося в спор.
- Все может быть, - задумчиво ответил старейшина, - и где же дал клятву Нимай?
- Во Вриндаване… в храме.
- Были ли там свидетели?
В воздухе повисла напряженная тишина. Бимал молчал, а потом ответил:
- Божество Гопала!
Шепот похожий на шелест сухой травы пробежал среди собравшихся.
- Значит никого! – гневно выпалил Вивек.
- С каких это пор Гопал стал никем?! – негодующе возразил Удал.
Все снова посмотрели на старика. У некоторых на лице мелькнула ухмылка.
- Похоже ты не можешь подтвердить свои слова, - сказал старейшина.
Бимал ничего не ответил, и лишь тоскливо обводя взглядом толпу, увидел в их лицах жалость, осуждение, и даже презрение. Он искал Рати, но ее нигде не было.
- Лжец, ты лжец! – закричал Вивек.
И вдруг земля будто покачнулась, все поплыло. Последнее что он увидел - перекошенное злобой лицо Вивека.
Придя в себя, он услышал крики и ругань, сглотнув, он ощутил ком липко-соленой пыли и его сдавило удушье. Родственники и друзья Вивека били Бимала ногами и руками. Били его с такой неистовостью и остервенением, что досталось даже тем кто пытался их разнять. Бимал судорожно пытался прикрыться от сыпавшихся со всех сторон тумаков. Избиение прекратилось только тогда когда мать Бимала рыдая закрыла его своим телом. Недалеко стояла Рати пытавшаясь пробиться к нему, но Пратима и родственники не дали ей подойти и насильно увели в дом.
Старейшина поднял руки и закричал в негодовании
- Прекратите!!!
Наконец потасовка утихла, но люди были сильно возбуждены.
- Что вы натворили! - гневно закричал он, глядя на Вивека и его родственников. - Лучше похороните отца… до захода осталось совсем немного… а завтра будем разбираться. Расходитесь! Все расходитесь!
Толпа жестикулируя, громко обсуждая, все же быстро разошлась. Мать скорбно сидела на коленях рядом с Бималом и безудержно лила слезы.
____________
На окраине деревни у небольшого оврага стояла низенькая одинокая хижина. Остов ее был сделан из накрепко сложенных бамбуковых стволов. Крышу и стены покрывали вязанки из плотно сбитой соломы. Пространство в доме было разделено шторками из выцветших сари. Внутри пахло молоком и специями. Бимал сидел на полу, облокотившись спиной о стену, на лбу была влажная повязка. Все лицо его опухло. Кровавые ссадины покрывали тело. Ему казалось что вот-вот и голова его расколется надвое. Мать тихо плача собирала вещи.