- Если б только от меня все зависело.
- Боритесь! Я же не сдаюсь.
- Легко говорить молодому, а ты сделай что-нибудь, когда последние зубы выпадают, – обижено возразил он, показывая рот с поредевшими рядами. - О, Господь, за что ты меня так! – Нимай вдруг полез запазуху. - Сейчас, сейчас, погоди, - он вынул кошелек и протянул Бималу. – На вот, хоть все забирай!
- Вы в своем уме? Уберите!
– Оставь меня! – запричитал он и по-дурацки скривил лицо. - Я старый, я умалишенный...
- Нет Нимайджи, при всем уважении, не оставлю! Я буду вашей тенью, буду следовать за вами, пока Вы не сдержите клятву!
- Ты хочешь моей смерти - застонал Нимай, остановившись у придорожного дерева, и схватился за сердце. - Все, не могу, умираю.
И Нимай состряпал такое скорбное лицо, будто и впрямь жить ему оставалось считанные минуты.
Бимал дрожал, будто в лихорадке, но все же почувствал как его гнев стал угасать. Он расстелил дорожный плед, помог старику сесть, и дал ему напиться.
- Передохните, - уже спокойнее произнес Бимал, а сам отойдя в сторону, расположился у баньянового дерева.
Старик еще какое-то время охал, страдальчески глядя на небо, после чего достал деревянные чётки и, перебирая бусины, начал молиться. Бимал устало облокотился на дерево и закрыл глаза. Его сухие губы все еще подрагивали от напряжения, но потом мирно зашептали слова молитвы. Слушая Нимая, он в унисон с ним погрузился в священные звуки. Через час речь старика стала все более медленной и вязкой, рука с четками опустилась на колени и он тихо заснул.
Птицы щебетали сидя на ветвях деревьев. Теплые лучи солнца играли бликами и тенями листьев на земле.
Руки и ноги Бимала налились тяжестью. Борясь со сном, он усилием воли продолжал молиться. Но усталость вконец сморила и его, растянувшись на голой земле, он забылся крепким сном.
____________
К дому Рати подъехала богатая повозка. Кучер в желтом тюрбане, придерживая коней за вожжи, молча ожидал, когда выйдут пассажиры. Слуга, сидевший рядом с ним, шустро спрыгнул на землю, и уже готовый услужить стоял сбоку. Он помог спуститься престарелой женщине в золотых украшениях, одетой в дорогое шелковое сари. Ее худое, бледное, несколько надменное лицо с орлиным носом выглядело уставшим. Она властно повела рукой, и слуга тут же подхватил ее за локоть. За ней последовал статный молодой человек, которого Рати совсем недавно видела на рынке. Он оценивающе окинул взором дом и прилегающие к нему земли. Пожилая женщина, вздыхая, подперев поясницу рукой, вместе с ним направилась к дому по мощенной плитняком тропинке. Пратима отворила дверь и завидев гостью, подобострастно воскликнула:
- О-о, госпожа Агарвал! Надеюсь дорога вас не сильно утомила? Господин Акшай, входите пожалуйста… Мы вас давно заждались!
- Ох уж эти дороги! - болезненным голосом произнесла она, - если бы не помолвка моего любимого сына, я бы ни за что не поехала в такую даль! – Зато теперь увижу, как живет семья моей будущей невестки...
***
Гости сидели на широком диване обложенным подушками с шелковыми накидками. Слуги подавали в бронзовых тарелочках кулфи, похожее на шербет мороженное с фисташками и кардамоном. Пратима изо всех сил старалась быть любезной, натянута улыбалась и одновременно успевала бросать гневные взгляды на слуг, которые и без того всячески пытались ей угодить.
- Хорошо у вас обставлено, - сказала госпожа Агарвал, обводя взглядом убранство зала, рассматривая мебель из красного дерева. – Но вот те бронзовые светильники совсем не к месту.
- Ох, Госпожа Агарвал, видно у вас первосходный вкус, - сказала Пратима, - я буду рада если вы дадите мне советы… правда я в таких вещах не очень то и смыслю, это все она, моя дочь. Она мастерица на все руки, а как она красиво рисует, как поет…
Агравал приподняла подбородок и в ее глазах блеснули искорки удовлетоврения. Сын госпожи наклонился, что-то тихо прошептал матери на ухо и та одобрительно кивнула.
- А где же сама невеста?
- У себя.
- Мы бы хотели на нее взглянуть, так ли она красива, как о ней идет молва.
- Ну Госпожа, негоже нам показывать ее, до тех пор пока не убедимся в том что вы в серьез решились.