- Наконец-то я здесь! – радостно произнёс Нимай, обводя взглядом купола.
- Мы дошли! – поддержал Бимал
- Я всегда мечтал оказаться во Вриндаване.
Нимай огляделся вокруг, чтобы понять куда им идти.
- Идем, идем в храм Гопала – сказал старик, и в его голосе уже не слышалось прежнего отчуждения. Бимал почувствовал это, стараясь не испортить мимолетного потепления, покорно последовал за ним.
Наконец они подошли к плотной застройке, где было множество маленьких храмов, тесно перемежавшихся с базарными лавками.
- Нам, похоже, сюда, - сказал Нимай.
Перед внушительного размера храмом уже толпился народ. Люди медленно подходили к большим гранитным ступеням. В стенах храма были выдолблены огромные ниши со скульптурами - изображавшими богов и людей.
Они поднялись по лестнице и вошли внутрь. В глубине зала стоял алтарь. Рядом на полу, скрестив ноги, сидел пуджари*. Его тело с большим круглым животом, было обёрнуто в джутовою тогу. Зазвенел колокол, сообщивший о скором начале богослужения. Паломники стали тесниться к алтарю и выкрикивать прославления, полетели монеты. Служитель тяжело поднялся, открыл шторку алтаря давая всем посмотреть на божество. На фоне украшений и горевших лампад выступала неподвижная фигура Гопала сделанное из черного камня, высотою с человеческий рост. Она стояла на резном постаменте, держа в руках флейту. Весь алтарь была украшен гирляндами, а у Его стоп как подношения лежали фрукты. Люди стали падать ниц, выражая ему почтение.
Нимай протиснулся ближе к алтарю. Взгляд его медленно поднимался от стоп божества, и дойдя до головы, он восхищенно посмотрел на темный лик Гопала. Молитвенно сложив ладони, он неотрывно глядел на него. Пуджари раздавал цветы и фрукты с алтаря паломникам. Они долго стояли пока храм не опустел.
- Нимайджи, пойдемте, с дороги нам нужно хоть чуть-чуть отдохнуть, – прошептал Бимал.
- Погоди немного…
Бимал не стал возражать, и, не желая мешать, сел на пол в углу храма. Нимай преклонил колени, и долгое время оставался неподвижным, а после распростершись во весь рост в поклоне громко взмолился.
- Гопал… Гопал… прости меня, Гопал! Посмотри на этого падшего и никчемного дурака. Жена вертит мною как хочет. А я…я уже давно перестал быть мужчиной. Помоги мне Гопал, молю тебя! Как побороть эту трусость, никчемную глупую трусость. Ты же знаешь как я люблю Рати… А ведь я обещал моему другу… обещал выдать ее за этого юношу. Мне стыдно Гопал… Мне очень очень стыдно… Теперь я нисколечки не сомневаюсь что с ним она будет счастлива. А из-за своей трустости, я причиняею ей боль… Помоги Гопал, помоги !
Голос Нимая задрожал и было слышно как он плачет. Он что-то еще бормотал про себя как маленький мальчик. Бимал удивленно смотрел на него. Постепенно старик успокоился, и с каким-то достоинстовом поднялся и с особой теплотой и решимостью посмотрел в лицо Гопала. Затем обернулся к Бималу и тихо позвал его:
- Сынок подойди ко мне.
- Да Нимайджи, - Бимал быстро оказался около старика.
- Бимал, ты мне теперь как сын… ты всю дорогу мне помогал и я увидел что сердце у тебя очень доброе… И здесь, перед Гопалом, я даю клятву…Чтобы ты ее слышал, чтобы ты знал… я снова даю ее, я обещаю - Рати будет твоей! Вы должны быть вместе. А если, - он тяжело задышал, и в его голосе появилась твердость, - если снова нарушу ее, гореть мне тогда в аду!!!
Бимал не верил своим ушам.
- Нимайджи, зачем вы дали такую клятву?
Старик посмотрел на него с некоторой грустью и ответил:
- Потому что знаю, - счастлива она будет только с тобой.
Он тут же снял с шеи золотую кавачу - обережный амулет, с которым никогда не расставался, и взяв руку Бимала, положил ему амулет на ладонь.
- Вот, возьми в знак моего благословения… и пусть она поможет тебе в самую трудную минуту!
Бимал сконфузился.
- Я… я не могу
- Бери говорю!
- Даже не знаю как вас благодарить, – Бимал стыдливо опустил Голову.