— Пошел вон! — крикнул я и ударил кулаком по столу. Мысли разлетелись в один миг и Ангел Смерти, рассмеявшись, исчез. Но я знал, что он вернется, только попозже.
— Герр Менгеле, с вами всё хорошо? — спросил мелодичный женский голос. Я в непонимании посмотрел на дверь и увидел, что около неё стоит одна из служащих “Красного креста”.
Не хватало, чтобы она видела как я тут веду разговоры с самим собой. Я быстро кивнул и наградил её своей фирменной улыбкой. Нечего ей видеть, как я впадаю в этакие сражения с мыслями, подумает, что совсем с катушек съехал.
Я понимал, что тайные желания и мысли просто так не отступят. Ангел Смерти ещё придет сегодня ко мне во сне и там будет тиранить меня, принуждать. Но я не хотел. Не сейчас.
Я всегда слушал своего “ангела” в моменты опытов, он подсказывал мне как лучше и что лучше, он помогал мне. Впервые я прошу его покинуть меня, впервые прогоняю.
Уйти просто так он не может и я знаю, кто должен мне помочь в его изгнании. Ильза Кох хорошо справляется с моими всеми мыслями, многие прогоняет, а некоторые закрепляет. Она очень хорошая подруга и я должен рассказать ей о Джине. Не думаю, что Ильза будет против Джины, она всегда меня поддерживала, какой бы выбор я не сделал. И я доверяю ей.
Она много раз выручала меня, много раз делала то, что противоречит её статусу. Карл Кох тоже хороший друг, только вот беседы на мои темы ему неинтересны. Он иногда интересуется опытами и так далее, но не думаю, что мы прям лучшие друзья.
Я не заметил, как моя голова легла на руки и я заснул. Даже свет мне не мешал заснуть, ничего не мешало.
И Ангел Смерти явился ко мне. Его черные крылья сливались с тьмой, что окутывала его образ. Он был таким же как я, только молодым, очень молодым. Таким я был лет в девятнадцать наверное. Глаза его недоверчиво блестели, а на губах рисовалась улыбка.
— Хочешь сбежать от меня, великий Менгеле? Так вот знай, что я наградил тебя этим. Моя сущность впитала науку, разве ты ещё не понял? И эту девчушку ты должен подвергнуть опытам, она несет в себе очень много знаний для медицины. Она ключ! И вот же, возьми его! Или ты отступаешь от идеи? — Глаза его стали холодными и будто остекленели.
Он смотрел на меня не мигая, ожидая ответа. Но я почувствовал, что в моей руке топор и взглянул на него. Острие блестело в свете то ли луны, то ли фонаря. Сон был слишком искаженный.
Я спрятал топор за спиной и подошел ближе к ангелу. Он стоял и похоже не чувствовал угрозы. Жалкий плод воображения. Это я его рисую и он будет слабым, он поддастся мне, я его хозяин!
В ту же секунду, я с бешеной силой вонзил острый конец инструмента в шею Ангела Смерти. Он хватал ртом воздух, бешеная боль раздирала его трахею и гортань. Он пытался кричать, но голосовые связки уже не функционировали, из горла лилась кровь, которой он захлебнулся.
========== Если у тебя много друзей, всегда есть тот, кто тебе поможет. ==========
Ты не прикидывайся тем, кем не являешься,
Твою игру легко разоблачить,
Конечно, я не спорю, ты стараешься,
Но этого мало, чтобы победить.
Твои действия чересчур шаблоны,
Слова и действия – обман,
Ты не достоин даже бумажной короны,
И не поможет тебе никакой туман.
Ты можешь опять прикрываться добротой,
Тратить цвета в поисках искусства.
Но краска смывается обычной водой,
Как срываются маски от искреннего чувства.
(ShoKi TyaN)
Ильза не удивилась, когда я к ней приехал, оказывается она меня ждала. Я сидел в её кабинете и смотрел в окно. Снег запорошил всё, скрывая грязь, слякоть и пролитую кровь. На поверхности белизна, красота, восхищение, а под этой белизной скрывается только грязь. И такое чаще всего бывает в людях.
Кох сидела за столом, призадумавшись. Её взгляд был направлен в окно, она тоже наблюдала красоту и грацию зимы, только вот зима не позволит смотреть на себя просто так, напустив на людей дикий холод, она довольствуется, что они платят ей своей дрожью, так она чувствует себя ещё более величественней. Красавица зима, её безопаснее всего наблюдать в доме, а ведь она ещё может напустить гололед, это удвоение платы за красоту.
— Ну что ж, Йозеф. Я думаю у тебя от меня тайн никаких не будет, так что говори как есть. Ты ведь приехал сообщить о чем-то более важном, чем твои семейные дела? — она медленно повернула голову ко мне.
Ильза выглядела сонной и её растрепанный вид наводил на мысль, что она только встала с постели. Обычно она выглядит более куда приличней. Но она знала, что я никогда не скажу про её неважный вид, не напомню о том, что я её гость. Мы чисты перед друг другом.
Собираясь с мыслями, я даже не знал как рассказать Кох о Джине. Дело в том, что Кох содержит Бухенвальд и все заключенные исключительно её. Все те её деяния, касающиеся кожи человека, правдивы. Да и к заключенным она относиться не очень хорошо, однако лучше, чем Грезе.
Она могла Джину рассмотреть как материал, а не как человека. Материал для её новой мебели или одежды.
— Понимаешь, Ильза, случилось вот какое дело, — как можно ясно формулировал я мысль. — Я влюбился. Я влюбился беспамятно и не могу не думать об этой девчонке. Только девчонка не из служащих, она не приближена к Гитлеру, она…
Я поймал мимолетный взгляд Ильзы, по которому понял, что она думает о самом худшем.
— Еврейка? — быстро спросила Ильза, и я отрицательно покачал головой.
— Нет, слава Богу, не еврейка. Она заключенная, она из концлагеря, — сказав это, я поднял на неё глаза и встретился с удивленным взглядом Кох. Она, кажется, не знала, что сказать.
Её карие глаза сверлили меня, будто хотели передать весь ужас этой любви, по мнению женщины.
Но я то знал, что она перебирает варианты кто может быть по национальности заключенная, в которую я влюблен.
— Эта заключенная…Она….Она… — Ильза не смогла закончить мысль, не могла облечь ее в слова. Мысль словно рассыпалась на мелкие осколки. И я понял к чему она клонит. У нас главное нация!
— Она немка, — успокоил её я и она тихо выдохнула.
Я рассказал ей о том, как встретил её, и как все это вообще произошло. Пришлось опустить подробности о той незнакомке. Я знаю, друзьям врать не хорошо, но даже такой друг как Ильза может посчитать меня сумасшедшим, услышав историю о странной женщине, которая направила меня к Джине.
Теперь она задумалась. Она смотрела снова в окно на падающие белоснежные хлопья снега. А небо покрыл густой налет с серой дымкой.
— Ну что ж, Менгеле. Если она немка то думаю, что твой выбор оказался удачен. Если ты её заберешь, то привези её мне, хорошо? Я уверена, что она попала в концлагерь по какому-то непонятному случаю и родителей у неё скорее всего нет. Девочка без мамы это очень плохо. Я не думаю, что она тебе будет рассказывать всё, моя женская логика подсказывает, что ей нужна ещё и женщина, которая бы помогла справиться с некоторыми трудностями и ты их прекрасно знаешь. А если говорить об Ирен, что ж, я с ней никогда не была знакома лично. Она хорошая женщина по твоим словам, но если сердце просит девочку, значит бери её. Я знаю, решиться на такой шаг на который идешь ты, очень сложно. Но перемены всегда к лучшему и ты сам это увидишь. Я тебе могу только посоветовать быть с ней нежным и ласковым, заботливым. Ты знаешь, что твориться в концлагерях и как там держат людей, мы оба лучше всех знаем это, так что сначала она будет скорее всего отстраненной и дикой, — рассказывала женщина, не отрываясь от окна. Ильза много знала, хотя лет ей чуть больше, чем мне. Она счастлива с Карлом и жить с ним одно удовольствие. Правда она редко рассказывала о своей личной жизни.