МАРИЯ. В общем, если интеллигентный проводник выльет тебе кипяток прямо на колени, не удивляйся. И не обижайся. Это будет твой выбор.
КОЧУБЕЙ. Но в Интернете об этом не написано.
МАРИЯ. Там все написано. Больше, чем ты думаешь. Например, там написано, что на Валааме не работает мобильная связь. У тебя там телефон ловить не будет. И что с тобой, и где ты, – никому не известно. Если засосёт под ложечкой или случится, не дай Бог, почечная колика, – кто тебя будет спасать? Чёртовы монахи?
КОЧУБЕЙ. Но это же прекрасно, что не ловит мобильный. Боренька с Гоцем не смогут меня прослушивать. Кстати, ты давно видела Гоца?
МАРИЯ. Недавно. Я его видела совсем недавно.
Несколько нервно.
Пойми, Игорь, у нас с тобой уже полгода не было секса. Да какие там полгода – месяцев восемь. А женщина в моем возрасте не может без секса. Неужели ты этого не понимаешь?!
КОЧУБЕЙ. Да что ты? Я это прекрасно понимаю. Вот, когда наша команда пришла в правительство…
МАРИЯ. При чем здесь твоя команда?!
КОЧУБЕЙ. Мы первым делом разрешили секс. Всем, особенно женщинам. Раньше ведь нельзя было даже в гостинице селиться вместе, если официально не муж и жена. Мы отменили все запреты. Все ограничения. Разве женщины нам за это не благодарны? А мужчины?
МАРИЯ. Да. Выражаясь словами Гоца, вы сказали всему народу: ебитесь конем!
КОЧУБЕЙ. Боже, я впервые слышу от тебя такую грубость. В первый раз за восемнадцать лет! За восемнадцать с половиной лет!
Пауза.
Мария обнимает его колени.
МАРИЯ. Игоряша, милый, давай ты не поедешь на Валаам. И в Америку не поедешь тоже. Давай лучше мы сразу после Нового года вдвоем отправимся в Инсбрук. А оттуда – в Тревизо. Возьмем самолёт «Цизальпины». Один целый самолёт на нас двоих. Закажем шампанское, клубнику, чёрную икру. Можно и красную, но под шампанское надо чёрную. Обязательно. А ты мне подаришь оркестр. Тот самый, который был у нас на десятилетии. Скрипки Андалусии, бывший оркестр дома культуры Капотни. Отметим годовщину свадьбы. Прямо в воздухе. Давай сделаем так. В Альпах ты отоспишься. У тебя мозги заработают по другому. Ты похудеешь.
КОЧУБЕЙ. У нас же летом годовщина свадьбы…
МАРИЯ. Ну мы же в этом году толком не отмечали. Вот и отметим зимой. Только вдвоем. Телефоны выключим, если хочешь. В Тревизо есть прекрасная гостиница. Она тебе понравится. Там Гоголь писал «Мертвые души». Второй том.
КОЧУБЕЙ. А зачем нам на двоих целый самолёт?
МАРИЯ. Чтобы поместились шампанское и оркестр. Ты только согласись. Ты только скажи «да», все остальное я организую. Не думай об этом.
КОЧУБЕЙ. Это будет не Борин самолёт?
МАРИЯ. Нет, это будет наш самолёт. Наш, с надписью «Цизальпина» на борту. Ты же так хотел…
КОЧУБЕЙ. Наверное. Я хотел…
МАРИЯ. Ну?
КОЧУБЕЙ. Но я же не могу теперь не ехать на Валаам.
МАРИЯ. Ты можешь не ехать на Валаам. Ты вообще можешь всё. Ты был самым смелым премьер-министром в истории. Ты пошёл на реформы, на которые не решился бы никто. Ты спас Ельцина. Спас страну. Спаси теперь одну-единственную женщину, которая тебя умоляет.
КОЧУБЕЙ. Не надо меня умолять, Марфуша. Это не так красиво.
МАРИЯ. Это очень красиво, Игорь. Умолять, и чтобы обязательно со слезами.
КОЧУБЕЙ. Как икра в Калининграде.
МАРИЯ. Что?
КОЧУБЕЙ. Так, ничего. Почему-то вспомнилось.
МАРИЯ. Хочешь, я сейчас, сегодня поеду к отцу Гавриилу. И он благословит наш рейс Инсбрук – Тревизо. Он не станет тебя больше зазывать с собою на Валаам.
КОЧУБЕЙ. А как же туберкулезные больницы?
МАРИЯ. Туберкулезные больницы подождут. Сейчас мне важнее ты.
КОЧУБЕЙ. Я посплю пару часиков. И потом сразу скажу тебе, что я решил. Хорошо? Меня Боря Толь очень утомил. Он слишком назойлив и дидактичен. А я – сельский житель. Мне не нужна его дидактика. Он, кстати, предлагал раскассировать наш бермудский оффшор. И отдать мне мою долю наличными. Там уже накапало сто сорок восемь миллионов. Даже с хвостиком.
МАРИЯ. Ты, конечно, отказался?
КОЧУБЕЙ. Конечно. Где же я буду держать сто сорок восемь миллионов? В чемоданах? Они займут всю гостиную. Нам негде будет повернуться в собственном доме.
МАРИЯ. Всё понятно. Что-то в тебе меняется, но сам ты – не меняешься.
Пауза.
Иди поспи, Игоряша. Поспи. Я взобью тебе подушку. Помнишь, доктор Берешит говорит, что тебе нужно спать на высокой подушке? Чтобы не было изжоги, помнишь?
КОЧУБЕЙ. Берешит – очень милый человек. Как он сейчас?
МАРИЯ. Нам надо к нему поехать. Прямо перед Инсбруком. Он тебя посмотрит и скажет, на что обратить внимание.