ТОЛЬ. Ладно. Это какой-то уже невозможный балаган пошёл. Недопустимый балаган! Игорь Кочубей путешествует по России в накладной бороде.
ГОЦЛИБЕРДАН. В сиянии славы своей и вечной мерзлоте.
ТОЛЬ. Если б я это прочитал в какой-нибудь жёлтой газетёнке – смеялся бы до слёз.
Пауза. Взгляд в зал.
Ни за что не поверил бы.
ГОЦЛИБЕРДАН. А теперь придётся поверить. Наступает час веры, мой повелитель. Тамерланыч решил стать художником.
ТОЛЬ. Каким еще художником?
ГОЦЛИБЕРДАН. Натуральным. Кисть, краски, холст. Он будет брать уроки рисования.
ТОЛЬ. Он что, когда-то умел рисовать?
ГОЦЛИБЕРДАН. История умалчивает. Никто никогда не видел его за мольбертом.
Толь рассмеивается.
ТОЛЬ. Только сейчас: помнишь, к нам приходил этот… Илья Сергеич…
ГОЦЛИБЕРДАН. Глазунов.
ТОЛЬ. Да, Глазунов. Предлагал писать портреты молодых реформаторов. Десять портретов по сто штук за портрет. За государственный счет. Чтобы повесить в доме правительства. Говорит – вы мне сто тысяч за каждый портрет, а я вам тридцать процентов – откат.
ГОЦЛИБЕРДАН. Я недавно встретил Илью Сергеича на фестивале молодого коньяка. В фитнесс-клубе «Гефестион». И он сказал мне: надо было сорок процентов предлагать. Зря я пожадничал. Он сказал.
ТОЛЬ. Ужасно смешная история… Так что ж – наш Игорь тоже будет заказные портреты писать? За откат?
ГОЦЛИБЕРДАН. Ну, не всё ж ему сидеть у нас на шее. Пора уже и бабло зарабатывать. В первый раз за пятнадцать лет.
ТОЛЬ. А если серьезно – это что, безумие такое? Эпатаж?
ГОЦЛИБЕРДАН. Эпатаж и безумие – это разные вещи, мой старший друг. Не то и не другое.
ТОЛЬ. А что же? Да, я забыл. Бывает же еще кризис среднего возраста.
ГОЦЛИБЕРДАН. В пятьдесят пять кризиса среднего возраста уже не бывает. У Тамерланыча он давно прошёл. В латентной форме.
ТОЛЬ. Тогда что это?
ГОЦЛИБЕРДАН. Ну, старик, мы же уже выяснили. Он хочет вернуться во власть. Ему не дают. Он съездил в Америку – там громы оваций, здесь бы хоть одна бы приличная газетёнка чонить написала. Так хуй.
ТОЛЬ. За мой миллион двести. За наши миллион двести. Сначала платишь два двести за триумфальное турне отца русского либерализма, потом еще лимон двести – чтобы о турне тут никто не узнал.
ГОЦЛИБЕРДАН. Такая планида у нас, Боря. Мы – последние русские либералы. Нам за многое приходится расплачиваться.
ТОЛЬ. Значит, это амбиции. Такие поздно взыгравшие амбиции. Сидел человек пятнадцать лет на печи…
ГОЦЛИБЕРДАН. Ждал, что позовут. А его не зовут и не зовут. Не нужен никому. Залежался. Истрепался. Вчера вон звонил три раза Лёшке Давыдову в Минфин.
ТОЛЬ. И что?
ГОЦЛИБЕРДАН. Лёшка не соединился. И не перезвонил.
ТОЛЬ. А что Игорь?
ГОЦЛИБЕРДАН. Долго бубнил себе под нос, какая Лёшка сука. Раньше кофе Тамерланычу подавал, а теперь и трубку взять не желает.
ТОЛЬ. Что, так и сказал – сука?
ГОЦЛИБЕРДАН. Нет, сказал – дуралей или шалопай, я точно не помню.
ТОЛЬ. А еще кому звонил?
ГОЦЛИБЕРДАН. Ты будешь смеяться – в Кремль, руководителю администрации. Семь раз набирал. И…
ТОЛЬ. Что и?!
ГОЦЛИБЕРДАН. На седьмой раз руководитель неожиданно соединился.
ТОЛЬ. Они говорили?
ГОЦЛИБЕРДАН. Говорили. Минуты три, а то и четыре.
ТОЛЬ. Зачем? О чём?
ГОЦЛИБЕРДАН. Поздравились со всеми прошедшими и наступающими. И договорились увидеться. В следующую среду. На экономическом форуме в Завидове.
ТОЛЬ. Мне-то как раз совсем не смешно, Гоц. Зачем Игорь снова лезет, куда его не просят? В Кремле должен общаться только я. Мы распределили роли в команде много лет назад, я и не понимаю…
ГОЦЛИБЕРДАН. Ты не хочешь сказать, что Игорь тебе больше не доверяет? Нет, разумеется, не тебе, а нам. Нам больше не доверяет.
Пристально.
ТОЛЬ. А кому же еще он может доверять? Мёртвому попу? Кто еще столько лет стал бы копить его четыреста миллионов. Да!!!
Выстрел.
Ты мне до сих пор не доложил, что сказала Мария про его четыреста миллионов.
ГОЦЛИБЕРДАН. Я ей еще их не предлагал.
ТОЛЬ. Как не предлагал? Ты же сам говорил, что это самое важное. Материальные, но с разным коэффициентом.
ГОЦЛИБЕРДАН. Это – наш последний козырь. Еще рано доставать его из рукава. Машка и так целиком с нами. История со склепом на Новодевичьем достала даже её.
ТОЛЬ. Да уж… Герой Советского Союза в одной могиле с недоучившимся семинаристом из Нерюнгрей!
ГОЦЛИБЕРДАН. Где был богат и славен Кочубей, сегодня спит мудак из Нерюнгрей.
ТОЛЬ. Еще немного, и я начал бы думать…
ГОЦЛИБЕРДАН. Не надо. Не стоит, поверь мне. Это лишнее. Лучше я расскажу тебе, кто будет у Тамерланыча учителем рисования.