Утром ребята из нашей команды плавали с масками ближе к горам, и Роме даже удалось найти рака-отшельника в раковине рапана.
Мальчики отпустили его обратно и правильно сделали. Пусть живет себе спокойно.
Море — дом для этого существа, а мы здесь в гостях. К тому же совсем ненадолго.
Минут через двадцать я с девочками возвращаюсь в корпус. Они открывают дверь блока, заходят внутрь, и я собираюсь последовать за ними, но вдруг чья-то рука обхватывает мою.
В недоумении оборачиваюсь и вижу перед собой запыхавшуюся Наташу.
— Рит, тут тебе просили кое-что передать, — говорит она, сделав глубокий вдох.
— Передать?
— Да.
Куратор выводит из-за спины… чемодан. Новенький чемодан персикового цвета. Почти такой же, как мой, но фирма другая.
— Ну, я пошла, — произносит Наташа. — У меня сегодня куча дел. Дальше разбирайтесь сами.
Развернувшись, она торопливо уходит обратно по коридору.
— Постой! — кричу ей вслед. — Это же от Филиппа?
— А ты как думаешь? — бросает Наташа через плечо.
Значит, я угадала? Или нет?
С одной стороны, вряд ли кто-то, помимо Филиппа, мог передать такую вещь. С другой, многие в тот день видели, что произошло.
Оставшись одна в коридоре, я обхватываю ручку и завожу чемодан в нашу с Настей комнату. Сейчас во всем разберемся.
— Что это у тебя? — оживляется моя соседка.
— Вот что.
Я демонстрирую ей новую прелесть.
— О-о-о! Филипп купил?
— Думаю, да.
— Я же говорила, что он все компенсирует! А ты мне не верила! Я сразу поняла, что он классный парень, — Настя мечтательно закатывает глаза, а потом бросается к чемодану. — Слушай, он тяжеленький. Внутри что-то есть?
— Давай проверим.
Мне тоже показалось, что он не пустой, пока я его катила.
Кладу чемодан на пол, открываю крышку, и мы с Настей одновременно выкрикиваем:
— Ого!
Зафиксированный ремешками, в прозрачном пакете лежит ананас.
Не очень большой, но ароматный. Сладость сразу начинает распространяться по комнате.
Я осторожно беру фрукт в руки, стараясь не уронить, и кладу на тумбочку.
— Боже, он наверняка вкусный! Теперь я знаю, что у нас будет на ужин. — Настя чуть ли не облизывается. — Ты обязана сказать Филиппу спасибо!
— Хорошо-хорошо, скажу, — киваю я.
Хотя пока не представляю, как это сделать. После наших перепалок будет явно неловко его благодарить.
— Смотри, тут еще записка!
Настя достает из чемодана сложенный вдвое листок бумаги, но я тут же выхватываю его у нее из рук. Интуиция подсказывает, что написанное явно не предназначается для чужих глаз.
— Эй! — восклицает она.
— Это не тебе! — веско говорю я и поднимаю записку над головой, чтобы до нее нельзя было дотянуться.
— Но мне интересно!
Настя пытается забрать листок в прыжке, однако я ловко уворачиваюсь.
— Совсем не уважаешь тайну переписки. Я в твой мессенджер не подглядываю!
Она больше не пытается отобрать листок, складывает руки на груди и надувает губы, как ребенок.
— Ну ладно. Хоть перескажи потом, что там.
— О'кей.
Я раскрываю записку и читаю про себя одно слово: «Амазонке».
Теперь не остается сомнений. Только Филипп мог написать подобное. И никто, кроме нас с ним, не поймет, что так он называет меня.
Это похоже на шифр, разгадку которого знаем лишь мы двое.
Чемодан с ананасом — тоже его части. Филипп запомнил, какого цвета был мой багаж и что за сок я хотела взять в столовой.
Когда такая мысль приходит в голову, сердце против воли пропускает удар, а уголки губ слегка приподнимаются.
Филипп нашел способ загладить вину, как обещал.
Не хочется признавать, но он оказался порядочнее, чем я думала. Мне казалось, из его головы давно вылетело то, что произошло в момент нашего знакомства.
Но нет. Он все время помнил.
— Ну, что там? — сгорает от нетерпения Настя.
— Ничего особенного. Просто написано, что это для меня от Филиппа.
Как же теперь его найти?
Глава 21
После обеда мы с девочками направляемся на лекцию по астрономии в административный корпус.
Его невозможно ни с чем перепутать. Это приземистое двухэтажное здание с огромными окнами располагается у самых ворот лагеря. Здесь находятся штаб и актовый зал.
Настя не без труда отыскивает нужный кабинет, и мы заходим в него. Внутри нас встречают ряды раскладных стульев, стоящие перед проектором.
Большинство из них уже заняты. Только в первом ряду оказывается несколько свободных. Мало кто хочет сидеть прямо перед лектором, и я это прекрасно понимаю.