Кто же знал, что наши отношения не переживут этот год?
Преимущество быстро превратилось в недостаток. Теперь приходилось каждый день терпеть друг друга, поскольку некоторые пары проходили одновременно у всего потока. Мы также постоянно сталкивались в коридорах, в кафе, в библиотеке.
А еще я часто видела его сидящим на лавочке с нашими однокурсниками на пешеходной улице перед корпусами университета. Мне оставалось лишь коротко кивать знакомым и идти дальше.
Все это было невыносимо.
Я думала, хоть летом отдохну от Паши. Но вот он снова замаячил на горизонте.
— Что будешь делать? — спрашивает Настя.
Глава 24
— Слушай, а не хочешь развеяться? — вдруг говорит Дана.
— В каком смысле? — не понимаю я.
— Ну, забыть обо всем до завтра и не париться.
Я оглядываюсь на баскетболистов на площадке.
— Если ты предлагаешь присоединиться к вам и залипать на этих ребят, то я пас.
Не то чтобы я имела что-то против них самих. Они высокие, спортивные и хорошо играют. Но сейчас ни капельки не хочется думать о парнях.
— Нет. Я предлагаю сходить после ужина на пляж, — отвечает Дана. — Сегодня там будут посиделки у костра.
— У костра? — Глаза Насти немедленно загораются. — Если снова будем петь под гитару, я всеми лапами за!
— Почему бы и нет? Давайте сходим, — соглашаюсь я.
Это идеальный план. Мне жизненно необходимо расслабиться.
Просто смотреть на то, как горит огонь. Слушать шум моря и треск веток в костре. Смеяться вместе с ребятами, играя в «Крокодила» и «Я никогда не…». Растворяться в теплой южной ночи.
Только бы не торчать в четырех стенах. Не пялиться в потолок остекленевшими глазами. Не прокручивать в голове наши с Пашей отношения со дня встречи до дня расставания и не рыдать потом в душе.
Я точно знаю — если девочки оставят меня одну, именно так и закончится.
Поэтому мы вместе идем на ужин, во время которого обсуждаем предстоящий вечер. Правда, я все равно не могу выбросить из головы завтрашний день и, разнервничавшись, эпично проливаю на футболку апельсиновый сок.
Очень вовремя!
Обещаю Настей с Даной догнать их и ненадолго возвращаюсь в номер, чтобы переодеться. Выбор падает на платье с пальмовыми листьями, в котором я танцевала на концерте в день открытия смены. Оно вполне подходит для посиделок.
Через пятнадцать минут я запираю за собой дверь комнаты и спешу выйти из корпуса. Настя с Даной не должны были уйти далеко.
Злата тем временем читает книгу на балконе. Она, как обычно, отрывается от коллектива. Но это ее личное дело, и меня оно не волнует. Даже лучше, если мы не будем слишком много общаться.
Выбежав на крыльцо корпуса, я на секунду замираю и полной грудью вдыхаю соленый воздух.
Закатное солнце дарит мне прощальные лучи, прежде чем скрыться за ветвями деревьев. И я невольно улыбаюсь в ответ.
Как же здорово, что я все же приехала сюда! Вырвалась из душного города, где рисковала умереть от жары и скуки.
Я терпеть не могу скуку, а здесь каждый день происходит столько интересного, что ни капельки не хочется думать о Паше.
Черт с ним!
Пусть приезжает. Он не испортит мне отдых!
Я встряхиваю головой и уверенной походкой направляюсь по кипарисовой аллее к морю. И чем ближе к нему подхожу, тем явственнее чувствую запах дыма.
Оказывается, на пляже разожгли огромный костер. Яркие искры взмывают высоко в сумеречное небо, а отблески пламени освещают лица ребят, сидящих вокруг него.
Я вижу Мишу, Рому и Макса. Они машут мне рукой в знак приветствия, и я с улыбкой машу в ответ. Однако девочек с ними почему-то нет.
Куда они подевались? Мы же договаривались встретиться.
— Кого-то ищешь? — вдруг доносится до уха низкий голос.
— Настю и Дану. Они должны быть где-то здесь, — произношу я, слишком поздно понимая, кому отвечаю.
— А я думал, что меня, — дерзко говорит этот парень.
Филипп!
Ну как же без него?
Повернув голову, замечаю Филиппа на ближайшем бревне. Как и днем, он одет в белую футболку и серые шорты, а в руках держит бутылочку минералки. Судя по всему, она не открыта.
Сглотнув, я чувствую, насколько же у меня во рту пересохло. Как будто там пустыня Сахара. Даже горло дерет.
А бутылочка начинает меня гипнотизировать, словно маятник, качающийся перед глазами. Не думая, что делаю, я сажусь рядом с Филиппом, и произношу, указывая на нее:
— Можно?