— Вот это вы даете! — восклицает Настя, догоняя меня и возвращая телефон.
— Ничего не боитесь! — поддерживает ее Дана.
— Да бросьте! — говорю я. — Там нормальное дно, и мы оба хорошо плаваем. Вы же сами видели.
— Особенно она, — вставляет свое слово Филипп.
Я оборачиваюсь и выразительно смотрю на него, давая понять, что не хочу развивать тему. Он выдерживает мой взгляд, но больше ничего не говорит.
А вот ребята подхватывают ее, и приходится дальше обсуждать наш спонтанный заплыв на скорость. К счастью, на дорожку падают тени деревьев, и мне не нужно участвовать еще и в спринтерском забеге.
Хотя Злата, например, явно торопится в корпус. Наверное, даже сильнее, чем я. Она убегает чуть вперед и не участвует в общей беседе. Видимо, из-за меня и Филиппа.
Этим пользуется Паша. Ускорив шаг, он догоняет ее и что-то негромко произносит. Злата отвечает, но слов не разобрать.
Видимо, мне тоже нужно с ней поговорить.
Глава 62
Чтобы не заставлять ребят долго ждать, я и Злата просим их идти в столовую без нас. Сейчас мы с ней удивительно единодушны, чего раньше не происходило. По крайней мере, не припомню таких случаев.
Когда после пары возражений ребята все же отправляются обедать, Злата первой забегает в корпус. Я догоняю ее у лифта, и мы едем наверх в звенящей тишине. Она избегает смотреть в мою сторону, а я с трудом подбираю слова, чтобы начать разговор.
Но начать его как-то надо. Очень.
Естественно, я не успеваю сделать это в лифте. Через минуту двери открываются, и мы выходим на третьем этаже.
Злата решительно устремляется по коридору к нашему блоку. Она не оборачивается, и мне приходится спешить следом.
— Слушай, Злат, — обращаюсь я к ней, когда догоняю. — Можно с тобой поговорить?
Она никак не реагирует. Словно вообще не слышит.
— Злата? — повторяю я.
— М-м? — Остановившись у двери, соседка наконец поворачивает голову. — О чем?
— О Паше. Я заметила, вы теперь общаетесь.
— Это как-то тебя касается? — хмурится она, открывая дверь.
— Немного. Он мой бывший.
— Знаю.
— Лучше не связывайся с ним. Паша — ненадежный человек. Если доверишься, он тебя быстро бросит. После того как мы расстались, ни одна девушка не задержалась с ним дольше, чем на неделю.
Злата переступает порог и поворачивается ко мне.
— Зачем ты рассказываешь мне это?
— Просто хочу тебя предостеречь.
— Спасибо, Рит, но не стоит себя утруждать. Я сама разберусь.
— И еще, на счет Филиппа…
Безэмоциональное лицо Златы искажается, едва она слышит его имя.
— Я не желаю говорить о нем. Тем более с тобой. — С этими словами она запирается в ванной.
И почему я ожидала чего-то другого? Ведь изначально было ясно, как день, что Злата ко мне не прислушается.
Возможно, я влезла не в свои дела. Но я правда пыталась предупредить ее. Не хотелось бы смотреть на слезы очередной девушки, с которой Паша поступит, как со мной.
Что же касается Филиппа… Неужели Злата поняла безнадежность ситуации?
Ее попытки сблизиться с ним не принесли успеха. Наверняка очень больно влюбиться в того, кто на тебя даже не смотрит. Со мной такого не происходило, но я могу представить.
Как там было у Пушкина? «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей».
Злата на всех смотрит сверху вниз, и только на Филиппа — снизу вверх. Она отчаянно хочет добиться его, а я по иронии судьбы бегу в противоположную сторону. Если бы мы поменялись местами, обе были бы счастливы.
Мои тревоги вряд ли стали бы для Златы проблемой. Думаю, она бы согласилась и на отношения на расстоянии, и на встречи раз в полгода лишь бы встречаться с Филиппом.
А мне это не подходит.
Филипп обещал найти решение. Правда, слабо верится, что оно существует в наших обстоятельствах. И если он еще ничего не предложил, значит, сам не видит выхода.
Но меня все равно тянет к Филиппу с непреодолимой силой. Словно мы — полюса магнитов: он — плюс, а я — минус.
Погрузившись в свои мысли, я переодеваюсь в сухую и чистую одежду, а мокрую развешиваю на балконе. Сегодня надо будет отстирать ее от морской соли, но позже. Пока есть более важные дела.
Злата выходит из ванной лишь через двадцать минут. Услышав хлопок двери, я спешу туда, чтобы тоже принять душ. Однако долго копаться нельзя, ведь обед закончится через час.
В итоге я управляюсь за десять минут. К тому моменту выясняется, что соседка уже ушла. По крайней мере, она не отвечает, когда я стучу в дверь ее комнаты. Везде царит тишина.