Но в памяти сами собой возникают моменты, когда мы с ним стояли так же близко. Во время танца на дискотеке и после…
Что, если бы я тогда поступила иначе? Что, если бы бросилась бы в омут с головой, как в чашу водопада?
Может, тогда душу не раздирали бы противоречивые чувства. Может, было бы проще и лучше.
Я все-таки должна объясниться перед Филиппом.
— Улыбаемся! — говорит Настя, глядя в камеру, и я послушно делаю это. — Отлично!
Мы наконец расходимся, однако легкое смущение еще витает в воздухе.
Когда ребята начинают подниматься по тропе, я иду следом и становлюсь замыкающей.
Приходится карабкаться по весьма крутому склону. Кроссовки скользят, а из-под ног сыпятся мелкие камушки. Но мальчики протягивают руку девочками, вытягивая нас наверх.
Остальная группа уже успела убежать дальше. Однако тропа здесь протоптана настолько хорошо, что мы скоро их догоним. Сбиться с пути тут нельзя.
Дорожка проходит чуть в стороне от реки, но не отдаляется слишком сильно. Здесь пока слышен шум воды, падающей с высоты в пропасть. А иногда между деревьев даже можно разглядеть саму реку.
Посмотрев в ее сторону, я вдруг замечаю краем глаза какое-то движение. И замираю на месте.
Глава 71
Кажется, сейчас шевельнулись ветви ближайшего куста.
Это просто ветер или… животное? Мы его спугнули?
Я стараюсь не двигаться. Даже задерживаю дыхание на пару секунд. И когда спины ребят скрываются за ближайшими деревьями, трава колышется снова. Догоню остальных, когда разберусь, что там.
Долго ждать не приходится. В следующую секунду в подлеске становятся видны длинные серые ушки.
Это же заяц!
Милый маленький зайчик за несколько прыжков преодолевает расстояние до речки.
Я должна запечатлеть его!
Осторожно иду за ним с телефоном наготове. Стараюсь ступать бесшумно и не касаться кустов, чтобы случайно не спугнуть малыша.
А он тем временем наклоняется к воде, сидя на камнях. Даже животных мучает жажда в такую погоду.
Наконец зайчик в моем объективе. Я делаю одно фото, потом еще и еще одно.
Отлично! Вот бы снять его немного с другого ракурса.
Я пытаюсь обойти зайца, но вдруг… поскальзываюсь. Левая нога съезжает с камня, и ее словно пронзает стрелой.
Черт!
Как же больно!
Еле сдерживаюсь, чтобы не выругаться вслух. Однако заяц все равно слышит шум и в мгновение ока удирает.
А я пытаюсь сделать шаг и тут же морщусь. Нет, на эту ногу невозможно наступать. Видимо, подвернула лодыжку.
И где? В горах посреди леса!
Что за невезение?! Теперь оно преследует меня по пятам. А ведь день так хорошо начинался!
Я кое-как добираюсь до реки, опускаюсь на ближайший большой камень, снимаю кроссовку с носком и опускаю ступню в воду.
Холод впивается в кожу, успокаивая боль. Надеюсь, ничего серьезного не произошло, и получится вернуться в лагерь.
Хотя идти далеко — полчаса, не меньше. К тому же в некоторых местах ждут камни и бурелом. Я точно не справлюсь самостоятельно.
Надо догнать ребят. Но сначала посижу здесь немного.
Может, написать или позвонить им?
Я достаю телефон, однако индикатор сети не показывает ни одной «палочки». И на экране красуется надпись: «Только экстренные вызовы».
Прекрасно! Просто прекрасно!
То есть я могу связаться лишь с МЧС, если хватит зарядки. Но телефон как назло сообщает: «Включите ультраэкономию энергии».
— Эй! — не сдерживаюсь я. — Не смей выключаться!
По закону подлости уровень заряда батареи тут же падает до единицы, а экран гаснет.
Черт, черт, черт!
— За что ты так со мной, а? — обращаюсь к смартфону я. — Ты ведь заряжался всю ночь!
Но он, конечно, ничего не отвечает в свое оправдание. В его черном зеркале я вижу лишь собственное лицо, полное раздражения, обиды и отчаяния.
Филипп был прав. После падения в море телефон стал работать хуже, чем раньше. Вчера вечером он тоже быстро сел и отключился. Явно не проживет долго, если это продолжится.
Я рассчитывала на него, а он подвел в критический момент.
Теперь остается надеяться на себя. И еще на то, что меня кто-нибудь найдет. Ребята рано или поздно должны будут идти по тропе обратно.
Но вдруг они вернутся другим путем, а я останусь в лесу одна?
Нет! Даже думать не хочется о подобном!
Если здесь водятся зайцы, то есть звери и покрупнее. Как минимум, лисы. А еще наверняка волки.
В лагере поговаривали, что они встречаются в заповеднике. Кто-то даже слышал вой в одну из ночей. От мысли об их зубах и когтях по спине начинает течь холодный пот.