— С чего бы?
Кровь буквально кипит от злости. Паша не заслуживает прощения. Однако он не знает простых истин, поскольку продолжает:
— Ты же должна понимать, что любому здоровому мужчине иногда нужны новые впечатления. Если каждый день есть самое вкусное блюдо, даже от него рано или поздно начнет тошнить.
— Урод. — Филипп хватает Пашу за ворот футболки.
Мой защитник тяжело дышит, а венка на виске пульсирует особенно сильно. Она заметна даже в неясном свете фонарей.
— Ну же, ударь меня! — смеется Паша ему в лицо.
— Раз ты сам просишь…
— Не делай этого! — умоляю я.
Мой бывший очень хитер. Он специально провоцирует Филиппа.
Если тот поддастся и ударит первым, Паша найдет способ выставить себя жертвой. Роль бедного-несчастного выходит у него на отлично.
Раньше я верила, что он страдает за справедливость в неравных битвах с силами зла. Наносила грим, чтобы ни тренер, ни наши родители не замечали его синяков. И лишь после расставания увидела, как он в действительности себя ведет и за что получает.
Филипп отпускает Пашу, послушавшись меня. Я облегченно выдыхаю, но в следующую же секунду вскрикиваю.
Паша слегка разворачивается, а потом с размаха бьет Филиппа кулаком в лицо. Использует благородство соперника против него самого.
Однако Филипп не остается в долгу, и вот уже Паша закрывает рукой левый глаз.
— Ты за это ответишь… — шипит он.
— Хочешь добавки? — усмехается Филипп.
От удара его скула сильно покраснела. Точно будет синяк.
— Остановитесь! Остановитесь, пожалуйста! — кричу я.
— Да, она права! — доносятся из-за спины голоса.
Я оборачиваюсь и вижу Мишу с Костей. Паша пытается вновь напасть на Филиппа, но ребята оттаскивают их в разные стороны.
— Заканчивайте, — обращается Костя к обоим. — Или вы хотите, чтобы сюда сбежался весь лагерь?
— Да, это чудо, что вас услышали мы, а не кто-то из кураторов, — поддерживает его Миша.
— Спасибо, — благодарю их я.
Ребята правда подоспели вовремя. Если бы не они, неизвестно, как бы все закончилось.
— Давайте договоримся: никто ничего не видел, не слышал и не знает, — предлагает Миша.
— Согласна, — говорю я. Нам не нужны проблемы.
Тем временем Паша нагло улыбается:
— Да. Будем держать язык за зубами.
Я бросаю на него злобный взгляд.
Как же хочется наказать гада! И как жаль, что это сейчас невозможно.
Если рассказать о нем, он сдаст остальных. Тогда не поздоровится не только Филиппу, но и Косте с Мишей, которые вмешались в драку.
А еще администрация наверняка решит, что я — главная виновница произошедшего. Словно неприятностей на мою голову свалилось недостаточно.
Так что действительно придется молчать. Ужасно не хочется соглашаться с Пашей, однако выбора нет.
— Значит, договорились, — произносит Миша, и все кивают.
Они с Костей отпускают Пашу и Филиппа. К счастью, те больше не лезут в драку.
Можно расходиться, но я пока стою на месте. Ищу синие глаза и встречаюсь с ними взглядом.
Глава 77
По дорожке к корпусу мы идем вместе с Филиппом. На костылях я делаю это медленно, но он подстраивается под мою скорость и старается не обгонять.
— Как ты? — спрашиваю его я, глядя перед собой, чтобы не споткнуться.
— Пустяки. До нашей свадьбы заживет.
Мои брови сами ползут вверх. Филипп как обычно в своем репертуаре.
— А ты разве делал мне предложение? Что-то не припомню.
— Хочешь, сделаю его сейчас?
— Полегче! Не забегай далеко вперед. Мы даже не встречались ни дня. Лучше дай посмотреть на твой синяк.
Мы останавливаемся под фонарем недалеко от корпуса. Возле него очень удобно расположена лавочка. Она так и манит присесть, а я слишком устала стоять и прыгать на одной ноге.
Поэтому устраиваюсь на скамью и кладу костыли рядом, в то время как Филипп садится с другой стороны.
— Повернись к свету, — прошу я, и он показывает скулу. Его щека выглядит красно-фиолетовой. Приложить бы к ней холод.
— Что значат твои нахмуренные брови? — интересуется Филипп.
— То, что тебя ждет большой синяк. Хорошо, не под глазом. Разве сложно было послушать меня?
— Дуешься?
— А не должна? Вообще-то за драки из лагеря выгоняют, сам знаешь.
Филипп наконец становится серьезным:
— Прости, но я не мог остаться в стороне и не заступиться за тебя. Этот упырь просто выбесил, хотя я долго сдерживался.
— Он был неадекватен.
— Не настолько, чтобы не отвечать за свои слова. К тому же не я начал первым.