Начертатель шагнул назад. Тень от падающего молота уже накрыла его фигуру, когда Мин сложил вместе указательный и средний пальцы правой руки.
Рисовать сложные символы было некогда. В памяти мгновенно возник одиннадцатый атакующий символ второго круга из шестнадцати базовых штрихов. «Знак Удара». Древний символ не имел чего-то особенного. Этот знак делал ровно одну вещь: преобразовывал ци в дробящую массу.
Меридианы напряглись до предела. Мин вскинул пальцы и пустил ци прямо в пространство перед собой.
Золотое сияние Начертания Пустоты осветило мрак цеха. За половину удара сердца в воздухе вспыхнули шестнадцать рубленых штрихов. Отдача от искажения пространства сразу же ударила по рукам. У Мина заныли кости, из носа потекла кровь, связки предплечья затрещали. Но это было куда лучше прошлой отдачи. Он торопливо проглотил подступивший к горлу ком и ударил ладонью по висящему в пустоте символу, выталкивая его вперёд.
Печать влетела точно в центр груди голема. Техника сработала как сконцентрированная сила летящего валуна, сжатого до размера кулака. Броня попыталась перестроить структуру ради поглощения жара или льда, однако золотая вязь проломила металл чистой силой.
От грохота заложило уши. Толстые пластины нагрудника изогнулись и с протяжным звоном лопнули изнутри. Осколки духовной стали брызнули во все стороны и глубоко вошли в каменные стены. От мощного толчка тяжелый механизм отбросило назад. Его молот рухнул на пол в снопе искр. Сбой позволил Мину пробить бесконечную адаптацию голема. Но это был лишь первый шаг.
Разорванная грудная броня голема обнажила слепящее багровое нутро. Прямо сквозь дымящиеся прорехи зияло пульсирующее Сердце Каньона.
Бай Руи даже не задумалась. Отреагировав быстрее падающих искр, девчонка бросилась прямо на усыпанный раскалённой крошкой пол. Она юркой ящерицей скользнула прямо под живот обездвиженного исполина, и её маленькие руки уверенно нырнули в грудную клетку машины.
— Ру-Ру, осторожнее! Жар сожжёт тебе кости! — рявкнул с балкона побледневший Бай Сянь, моментально переходя на командный тон главного кузнеца. — Третий зажим слева! Ломай шплинт на правом узле! Слепые бездарности из Совета посадили корневой фиксатор вместо плавающего контура! Рви фиксирующую жилу!
Огонь лизал кожаные рукава девчонки, но ее одежда прекрасно защищала от этого пламени. Пальцы мелкой артефакторши виртуозно крутили зубчатые гайки прямо в центре этого пекла.
— Ещё один фиксатор! — крикнула она сквозь стиснутые зубы.
Неожиданно красные кристаллы-окуляры зависшего голема хищно моргнули. Адаптивное ядро нашло обходной путь в разорванной логике. Проигнорировав начертанный парадокс на стенах, монстр резко перевёл питание на аварийные контуры. Многотонная стальная туша страшно заскрежетала и рывком подалась вперёд, обрушиваясь грудью прямо на каменный пол.
Вытащить руки из сложного механизма и отскочить Ру-Ру попросту не успевала. Девочка зажмурилась, оказавшись между тяжеленным големом и полом.
Раздался чудовищный грохот, но Ру-Ру не раздавило.
Мин скользнул под падающий монолит в последний удар сердца. Он принял на себя вес всей верхней половины металлического монстра, подставив собственные плечи и выставленные вверх руки под опускающуюся сталь.
Ещё пару дней назад этот вес перемолол бы юноше позвоночник в муку, расплющив его в кровавую лужу, но тридцать меридианов заработали как насос, разгоняя внутри него духовную энергию и заставляя его тело испускать тусклое сияние. Под тонким шёлком халата буграми вздулись налитые чистой силой мускулы, блокируя опускающуюся махину.
— Вытаскивай, Ру-Ру! — прорычал Мин сквозь зубы. — Быстрее!
Маленькие пальцы рванули последнюю раскаленную скобу. Брызнули искры, и Ру-Ру с победным вскриком выдернула Адаптивное Ядро прямо из переплетения духовных жил.
Исполин вздрогнул. Красное свечение в его глазах потухло, остаточные контуры жалобно звякнули, и многотонный голем окончательно превратился в безжизненную кучу лома. Мин с силой оттолкнул от себя безвольную сталь, с грохотом отбросив тушу в сторону, и тяжело выдохнул, растирая ноющие плечи.
— Получилось! — Бай Руи прижала к груди сияющий кристалл, совершенно не обращая внимания на дымящийся фартук.
Её радость прервал нарастающий, утробный рокот, от которого цех заходил ходуном.
Адаптивное ядро механизма напрямую соединялось с Центральным Горном Кузни. После резкого отключения пожирателя энергии, разогнанные на полную мощность плавильные печи попросту потеряли точку сброса. По пробитым в полу траншеям стремительно поднимался уровень кипящей магмы. Трубы духовного давления раскалились добела и угрожающе завибрировали.