— Старейшины были слишком заняты паникой и переговорами, — небрежно бросил Дэ Шен. — Я успел срезать его с пальца Син Юаня до того, как они начали описывать сокровищницу. Он был твоей добычей. Трофей принадлежит победителю по праву Дао.
Мин вскинул брови.
«Святые предки! Да этот мальчишка с мечом — настоящий неограненный алмаз! — восторженно завопил Гу Лань в подсознании Мина. — Обобрать мертвого Патриарха прямо под носом у всего Совета! Я требую, чтобы ты взял его в ученики!»
«Заткнись, дед. Он и без нас далеко пойдет», — мысленно усмехнулся Мин. Сжав металл, он понимал текущую невозможность пробиться сквозь личные печати мертвого мастера Ядра из-за истощения собственных русел, но со временем это трофейное кольцо гарантированно обеспечит ему доступ к ценным ресурсам.
Юноша спрятал добычу в карман. Взгляд зацепился за столик у изголовья, где среди медицинских склянок притаился бумажный журавлик, изящно сложенный из синей бумаги Павильона Тихих Вод и полностью лишенный каких-либо скрытых посланий или энергетических закладок. Кто-то оставил эту невесомую поделку у постели.
Мин взял журавлика. В памяти немедленно проступил образ холодной воительницы с залитыми густым румянцем щеками, заставив начертателя тихо хмыкнуть.
«Ледяная фея, значит… Видимо, лед всё-таки можно растопить, при правильном подходе».
Створки покоев поползли в стороны. Оба друга мгновенно вытянулись и поклонились при виде опирающегося на посох старейшины Хо. Воин всё еще носил на себе последствия в виде подвешенной на перевязь левой руки, однако пламя внутренней ауры в его груди горело всё так же ровно и непоколебимо.
Хо отпустил учеников коротким жестом. Горн с Дэ Шеном удалились.
Оказавшись у кровати, практик принялся молча разглядывать обмотанного бинтами юношу. Прошло несколько мгновений, прежде чем Хо склонил седую голову с тем почти позабытым среди патриархов достоинством.
— Я не мастер красивых слов, Лу Мин, — густой бас Хо заполнил пространство палаты. — Орден Железной Лозы отступил за границы тракта. Павильон Тихих Вод снял осаду. Обитель сейчас разгребает завалы, выжигает остатки клана Син и хоронит мертвецов, которых погубил жатвой. Совет назначил меня временным главой. И первый мой указ касается тебя.
Старик выпрямился.
— Палата Начертаний пуста. Место первого начертателя Обители свободно. Более того, я предлагаю тебе кресло в Совете Старейшин Обители. Оставайся. Мы построим секту заново, очищенную от гнили Син Юаня. С твоим умом и силой ты станешь великим человеком на Сером Пике.
Размах подобного предложения мог ошеломить кого угодно. Вчерашнему разносчику туши откровенно предлагали реальную власть над тысячами людей вкупе со статусом и ключами от ресурсных закромов целой горы, ради чего половина Долины охотно откусила бы себе руки.
Мин спокойно посмотрел на стоящего рядом старейшину, никак не изменившись в лице.
— Почтенный старейшина Хо, — голос Мина прозвучал тихо, подкрепленный уверенностью человека, сумевшего укротить Начертание Пустоты. — Я не держу зла на Серый Пик. Эта гора дала мне фундамент. Дала друзей. Но… моя кисть больше не умещается на плашках этой Обители.
Юноша приподнял голову, глядя сквозь расписные потолочные своды куда-то вдаль, где его уже дожидались дымящиеся цеха Кузни Огненного Гребня вместе с перемазанной сажей Бай Руи, и скрывались те самые бескрайние Срединные Земли, о которых постоянно ворчал спрятанный в Чернильнице древний старик.
— Мой путь лежит за пределами этих гор, — закончил начертатель.
Хо довольно долго молча рассматривал сидящего парня. Старый воин прекрасно понимал очевидную истину и совершенно не злился на подобный отказ, так как запирать выросшего дракона в обмелевшем деревенском пруду было бы полнейшей глупостью.
— Я так и думал, — старейшина тяжело вздохнул, слегка опустив широкие плечи.
Затем Хо потянулся здоровой рукой за пазуху ради извлечения небольшой нефритовой шкатулки, сплошь покрытой выцветшей вязью древних запечатывающих рун.
— Лекари доложили мне о твоем состоянии, Лу Мин. Двадцать восемь открытых меридианов, — откровенно восхитился старейшина. — В истории Долины лишь единицы, могли перейти порог тридцати каналов, а ты уже так близко. Но ты должен знать… тридцать каналов — это не просто рубеж. Это настоящее испытание. Твои кости превратятся в пыль, если ты шагнешь туда неподготовленным. Думаю, ты уже знаешь, как тяжело пробивать каналы, так вот тридцатый, и каждый последующий, будет в десятки, если не сотни раз тяжелее.