Условия в итоге пришли к тому, что клан Бай возвращал свое доброе имя и изъятое имущество, попутно избавляясь от любых обвинений. Право вести личные артефактные исследования отныне закреплялось документально. Это навсегда лишало Совет возможности врываться в их мастерские ради конфискации плодов труда без публичного слушания. Вдобавок Бай Сянь выторговал себе весьма щедрую ежемесячную долю редкой руды.
— Мы выделим клану Бай одну из лучших пустующих кузниц во Внутреннем дворе, — сквозь зубы выдавил ястребоносый старейшина, мечтая лишь поскорее закончить этот унизительный фарс.
— Ой, как здорово! — звонко раздалось снизу.
Все взгляды скрестились на мелкой фигурке. Бай Руи невинно хлопала длинными ресницами и переминалась с ноги на ногу в своих огромных сапогах.
— Дедушка всегда говорил, что кузница на Солнечном Склоне просто идеальна! — пропела девочка ангельским голоском. — У неё такая восхитительная естественная тяга из жерла вулкана! Как раз та самая, в которой вы, уважаемый старейшина, обычно куете свои церемониальные мечи. Какая щедрость с вашей стороны — отдать нам свою личную мастерскую!
Лицо патриарха приобрело землистый оттенок. Он открыл рот, судорожно глотая горячий воздух цеха.
Возразить означало публично отказаться от своих же недавних слов о лучшей кузнице. Одобрительный гул за спиной ясно давал понять, что мастера непременно оценят такую жертву, поэтому главе Совета оставалось лишь молча кивнуть. Он добровольно выселил себя на улицу.
Однако старики из Совета тоже умели огрызаться. Старейшина с опаленной бородой злорадно сощурился.
— Клан Бай получит всё обещанное, — громко объявил он и указал на поверженную махину в центре зала. — Но за поступки нужно отвечать. Раз ядро Бай Сяня разрушило нашего хранителя, мы обязуем ваш клан восстановить защитного голема! За собственный счет и вашими же силами.
Остальные старейшины довольно переглянулись. Воскрешение этой горы металла требовало серьезных трат и уйму грязной работы.
Вместо ответа сверху раздался тяжелый стук подошв. Бай Сянь грузно спустился с балкона на усыпанный обломками пол. Старик выпрямился и пригладил прожженную бороду. Затем он подошел к искореженному творению и деловито пнул погнутый панцирь.
На лице артефактора расцвела широчайшая улыбка.
— Совет говорит мудро! — гаркнул старик. — Коли ремонт этого чуда ложится на плечи клана Бай, значит, голем полностью переходит под нашу ответственность! Следовательно, весь этот превосходный каркас, сотни вплавленных слитков духовной стали, а главное…
Бай Сянь плотоядно покосился на торчащие из раскуроченной брони рукояти драгоценных мечей и вмятые куски щитов старейшин.
— … все украденные машиной материалы теперь официально являются нашей ремонтной базой! Никто не смеет требовать эти обломки обратно. Я принимаю условие!
Ястребоносый патриарх пошатнулся. До стариков только что дошло, что они собственными языками официально подарили опальному мастеру гору переплавленных сокровищ секты стоимостью в целое состояние, включая свои же личные артефакты.
— На этом всё? — с явной надеждой в голосе выдавил глава Совета, мечтая немедленно покинуть опостылевший цех.
Мин шумно цокнул и поднял указательный палец вверх.
— Почти, — спокойно ответил он. — Вы забыли оплатить мою работу.
Старейшины разом побледнели. Жадность этого начертателя явно не знала пределов, и Совет уже мысленно приготовился расстаться с последними запасами элитных пилюль и духовных камней. Но Мин лишь повернул голову к артефактору.
— Мастер Бай пообещал выковать мне лучшее оружие в его жизни.
Бай Сянь радостно хлопнул в ладоши, отчего звон эхом прокатился по залу.
— Истинная правда! За спасение внучки этот юноша получит абсолютный шедевр! — во весь голос заявил старик, глаза которого лихорадочно блестели. — Для создания потребуются первосортные реагенты. Достанем из сокровищницы секты! Мне понадобится Слёзный Мифрил, пуд Золотого Песка Светила, а вдобавок — вон те защитные сферы, торчащие из плеча сломанной железки! Ру-Ру, записывай!
Девочка тут же выхватила заляпанный маслом кусок бумаги и принялась усердно царапать грифелем. Она звонко озвучивала крайне редкие позиции из закрытых каталогов Огненного Гребня. Старейшины слушали этот перечень с совершенно побелевшими лицами.
Публичные извинения довершили разгром гордецов. Мин добился своего, старейшины скрепя сердце вышли к толпе рядовых ремесленников и монотонно зачитали список ошибок, допущенных при монтаже Адаптивного Ядра. Эти признания крошили репутацию Совета вернее тяжелого молота. Стоявшая рядом Ру-Ру скрестила на груди руки и довольно сияла. Можно было подумать, она в одиночку расправилась со всем руководством.