Парень стряхнул кровь с рукава и подошел к начертателю. Приветливая улыбка вернулась на его лицо.
— Му Кай, — он сложил ладони в уважительном жесте. — Наследник Дома Семи Дорог. Ты спас наш груз и пару десятков хороших людей. Мой Дом не привык оставаться в долгу перед сильными мастерами. Назови свою цену, брат. Золото, артефакты, пилюли?
Мин посмотрел в живые глаза Му Кая. Наследник не юлил и не пытался вербовать его клятвами, сразу переводя разговор в русло понятной и прозрачной сделки. И это ему понравилось.
— Лу Мин, — ответил начертатель кивнув ему в ответ. — Мне не нужно золото, Му Кай. Моя карта в этих краях полезна не больше прошлогоднего снега. Я помогу твоим людям довести караван до безопасного места. Взамен ты расскажешь о местных правилах выживания.
Му Кай на мгновение задержал взгляд на белом древке посоха, затем весело хмыкнул и кивнул.
— Помощь такого бойца взамен на байки у костра? По рукам. Дом Семи Дорог принимает твою цену.
Колеса тяжелых повозок мерно скрипели, сминая сухую каменистую породу. Караван Дома Семи Дорог возобновил движение, оставив позади ущелье с дымящимися тушами монстров. Выжившие наемники мрачно проверяли снаряжение на ходу, поминутно бросая уважительные и настороженные взгляды в сторону юноши, шагающего рядом с владельцем каравана.
Тракт тем временем стремительно наполнялся людьми. Со всех прилегающих троп на широкую дорогу стекались пешие практики, конные отряды и целые небольшие секты под пестрыми знаменами. Все они шли в одном направлении, обгоняя неповоротливые торговые обозы.
Му Кай ехал верхом на пятнистом ящере, пока Мин сидел в соседнем обозе. Наследник торгового дома то и дело посматривал на нового союзника, оценивая его.
— Для человека, который с легкостью перенаправляет стадо демонических тварей и не боится вступить в бой, у тебя подозрительно простой халат, — произнес Му Кай, закидывая ногу на луку седла. Светло-синий шелк его одежды шуршал на ветру. — Не припомню в наших краях мастеров с таким тяжелым ударом. Да и сект с черными халатами тоже. Судя по твоей просьбе ты не здешний, ведь так? Могу я узнать откуда?
Мин скользнул взглядом по бесконечной веренице спешащих куда-то людей.
— Из глубокой глуши, — ответил юноша. — Моя родина слишком далеко от этих земель, чтобы здесь хоть что-то знали о ней.
Торговец уловил лишенный эмоций тон, обозначающий закрытую тему. Му Кай коротко улыбнулся и перевел разговор в безопасное русло, проявив тактичность опытного переговорщика.
— Понимаю. Мы направляемся в Чиянь. Это крупнейший город на восточных равнинах. Секта Багряного Неба сейчас принимает гостей со всех уголков континента. Они проводят «Битву за Небесные Врата».
Му Кай указал плетью далеко вперед. Там, за горизонтом, небосвод приобрел неестественный фиолетовый оттенок.
— Небесный Разлом, — не отрывая взгляда от горизонта, произнес Му Кай. — Открывается раз в пятьдесят лет. Внутри лежит путь к обломкам древних цивилизаций. Говорят там забытые артефакты вместе со свитками могут валяться прямо под ногами, а плотность ци позволяет за пару дней перескочить несколько шагов сразу. Войти туда мечтает любой практик. Секта Багряного Неба жестко контролирует подступы, и сквозь барьер пройдут лишь те, кто докажет силу на турнире. Сейчас десятки сект и кланов отправляют своих лучших учеников в Чиянь. Именно поэтому наш караван гонит ездовых ящеров до мыльной пены. Опоздать к началу торгов с регистрацией равносильно потере годовой прибыли.
В этот момент за пазухой Мина ощутимо потяжелела Чернильница.
Владыка Звездного Предела спал все последние часы, но теперь резко встрепенулся. Древний дух потянулся вниманием к небесной аномалии, и его тяжелое дыхание отозвалось в сознании юноши.
«Небесный разлом… Этот свет на горизонте. Кажется в мое время оно зваолось „Синева Расколотого Неба“… — прошептал Гу Лань. В голосе старца явно читалось глубокое потрясение пополам с застарелой болью. — Мальчишка, если я не ошибаюсь, то знаю это место. Вернее, помню само название».
Он без предупреждения протолкнул в сознание Мина фрагмент чужой памяти. Исполинская гора висела острием вниз посреди черной пустоты. Эту скалу будто вырвали из земли с корнем. По раскрошенным склонам катились реки темной воды, срываясь прямиком в бездну, а вокруг бывшего подножия безостановочно вращались кольца жидкого золота. Вся эта картина откровенно давила на рассудок своей мертвенной, противоестественной масштабностью.