Зал Знамён погрузился в омертвелую, звенящую тишину. Никто не успел даже понять, как именно всё закончилось. Поединок завершился за два удара сердца.
Свирепый боец на седьмой ступени Формирования Потока, гордость Дома Расколотой Наковальни, теперь лежал без сознания в собственной слюне.
Мин усмехнулся и посмотрел в сторону онемевших служителей арены, переминаясь с ноги на ногу.
Они поспешно бросились вперед. Заготовленные деревянные носилки с грохотом опустились рядом с бессознательным великаном, и четверо слуг (добавились еще двое, ибо такую махину едва удастся унести вдвоем) с великим трудом втащили обмякшего практика на доски, утаскивая гордость малого Дома прочь с арены.
Мин ударил боевым посохом по каменной плите. Звонкий стук прорезал тишину.
— Следующий, — бросил он, глядя на толпу претендентов.
У ограждения первого ряда Су Лин слегка приоткрыла рот. Идеальная маска наследницы Секты Звонкой Струны на мгновение треснула. Её сапфировые глаза широко распахнулись от неподдельного шока, пока девушка переоценивала увиденное. Су Лин прекрасно разбиралась в уровне чужой силы, и сейчас ее разум вопил о том, что этот загадочный юноша даже не запыхался. Его дыхание оставалось ровным, а ци в меридианах едва пошевелилась. Он одолел практика седьмой ступени, использовав от силы десятую часть своих возможностей.
«Этот парень… на что он способен, если будет драться серьезно?», — пронеслось в ее голове.
На помост неуверенно поднялся второй претендент. Это был жилистый мастер Дома Серого Когтя. Мужчина посмотрел на свежие трещины в камне, бросил долгий взгляд на пятна крови унесенного гиганта, а затем встретился взглядом с безразличием и убийственным намерением начертателя.
Внутренний инстинкт выживания бойца закричал в полную силу. Практик сглотнул, медленно поднял обе руки ладонями вверх и отступил на край.
— Дом Серого Когтя отзывает свой вызов. Я сдаюсь, — громко объявил он и поспешно спрыгнул обратно в толпу, сохранив себе жизнь и целые ребра.
Му Кай радостно ударил кулаком по ограде. Оставался всего один бой, и конфликт был бы решен, а карманы наполнились бы трофейными взносами проигравших трех Домов.
Но за главным столом Цао Лэй с силой ударил деревянным молотком. Лицо чиновника потемнело от злобы.
— Отклонено! — взвизгнул распорядитель, указывая толстым пальцем на сбежавшего бойца. — Заявка на бой была официальной. Сдача без обмена ударами признается недействительной из-за процедурного нарушения формы четырнадцать! Поединок переносится для разбирательства!
— Ты тянешь время, Цао Лэй! — Му Кай вскинул руку, указывая на опускающееся за крыши солнце. — Ты намеренно лишаешь нас права участия! Мы должны подтвердить регистрацию сегодня!
Цао Лэй гадко улыбнулся, предвкушая триумф.
— Что ж, раз вы так настаиваете… — он сделал жест рукой.
Внезапно на каменный помост приземлилась бледная, худая фигура в серых одеждах. Человек не произнес ни слова, лишь небрежным жестом бросил на стол рядом гладкую табличку, выкрашенную в густой багровый цвет. Дерево стукнуло по столешнице, и толпа в едином порыве охнула, торопливо отшатываясь от ограждений.
— Дом Тихой Слезы требует Кровавого Оспаривания, — процедил прибывший.
Му Кай побелел. Наследник Дома Семи Дорог стиснул зубы и решительно зашагал прямо к лестнице помоста.
— Нет! — выкрикнул он. — Дом Семи Дорог отказывается принимать вызов! Я скорее потеряю хартию и торговые пути, чем отправлю человека на верную смерть! Это не обязательный момент. Мы можем обойтись и без него!
Услышав это, Мин лишь смерил товарища спокойным взглядом. Слова торговца многого стоили, ведь он добровольно готов был отправить свой Дом в долговую яму ради жизни наемного бойца.
— Что такое Кровавое Оспаривание? — тихо поинтересовался начертатель.
— Поединок до смерти, Мин, — глухо ответил Му Кай, глядя на бледного бойца на ринге с открытой ненавистью. — Тот ублюдок — Шангуань Вуцзи. Их Дом известен самыми грязными, смертоносными ядами. Этот бой явно подготовили как казнь.
Мин перевел взгляд на стоящего на помосте Вуцзи. Начертатель втянул воздух, и его тонкое чутье уловило исходящий от противника специфический сладковатый аромат. У самого сапога бледного убийцы билась в предсмертных судорогах жирная муха, неосторожно севшая на край его серого халата. Она замерла, скрутив лапки. Сладкий запах был смертельным фоном, пропитавшим кожу отравителя.