— Эти займы оказались у людей Секты Багряного Неба. Мы окончательно увязли в долгах, очень много всего случилось, но вместе с этим… Благородный Шао Хэн предложил оплачивать лекарства из своего кармана, ловко затянув петлю. Он довел семью до полного разорения удерживая на грани безумия, чтобы затем лишить нас не только денег, но и свободы. Дом Тихой Слезы выступал чернорабочим и только варил пойло, тогда как истинный хозяин ошейника сидит в Багряном Небе.
Су Лин судорожно втянула воздух. Жгучая злость от осознания того, насколько слепо они шагнули в раскинутую сеть, заставила ци внутри её меридианов болезненно вскипеть.
— Ты снова за свое, Лин-эр⁈ Секта Багряного Неба оказала нам огромную услугу, не дав погрязнуть в долгах окончательно! Лишь благодаря им наш клан все еще существует. Ты должна быть…
— Отец! Очнись, прошу! Неужели ты не видишь как много совпадений! — перебила она его.
Воздух в кабинете ощутимо уплотнился. Контроль девушки внезапно дал сбой, и сила вместо привычного течения по каналам свернулась внутри шипом. Лицо Су Лин исказилось от боли. Она глухо охнула и отшатнулась от стола, прижимая ладонь к виску.
Из левого уха алой струйкой побежала кровь.
Духовное чутье Мина мгновенно уловило аномалию. Энергия внутри её тела яростно бунтовала, безжалостно резала акупунктурные узлы и отвечала на эмоциональный всплеск жестким саморазрушением.
— Лин-эр! Успокой свою ци немедленно! — голос Патриарха прогремел на весь кабинет. Глава дома попытался вскочить, но рухнул обратно в кресло. — Я тысячу раз приказывал тебе остановиться! Семейная техника уже разрушает твои меридианы. Ты обязана отказаться от участия в турнире, иначе не переживешь квалификацию!
Девушка утерла кровь с мочки уха, а её сапфировые глаза полыхнули упрямством.
— Я выйду на арену, отец. Если отступлю, Багряное Небо поглотит нас до конца зимы.
— Разлом уже отнял у семьи одного человека! — ударил кулаком по столу Патриарх. — Я не позволю забрать еще и тебя!
Девушка вылетела из зала так быстро, что Мин едва успел моргнуть.
— Прошу, позвольте мне взглянуть на то, что оставил ваш сбежавший лекарь, — попросил начертатель.
Патриарх молча кивнул на приоткрытый нефритовый сундучок в углу стола. Мин извлек оттуда небольшой свинцовый пузырек и выдернул пробку. В нос ударил до боли знакомый тошнотворно-сладковатый запах. Духовная нить юноши проникла внутрь сосуда, мгновенно препарируя алхимическую структуру вещества.
Все сомнения окончательно развеялись.
— Основа абсолютно та же самая, — холодно констатировал Мин, возвращая пузырек на стол. — Только здесь дозировка выверена с поистине дьявольской точностью. Удар на арене был рассчитан на мгновенное уничтожение каналов, поэтому боец Дома Семи Дорог, и тот ублюдок с клинками умерли в судорогах. А вас, Патриарх, целенаправленно и филигранно удерживают на самом краю пропасти. Лишняя щепотка — и вы труп…
Не дожидаясь ответа патриарха, Мин уважительно поклонился и вышел следом за Су Лин.
— Пожалуй, обещанный ужин нам придется ненадолго отложить, — криво усмехнулся Мин, посмотрев на Су Лин. — В этом городе слишком много всего переплелось.
— Как жаль. Я уже решила, что ты гнался за мной через полгорода ради ужина со мной.
— Ради ужина я бы не полез в долговую контору, — отозвался Мин. — А вот ради ответа — вполне. Почему у тебя пошла кровь? И кого Разлом уже забрал у вашей семьи?
Сапфировые глаза насмешливо сузились.
— Мы знакомы меньше дня, а ты уже расспрашиваешь о моём теле и семейных тайнах. Для одного несостоявшегося ужина у тебя отменный аппетит.
— Не обо всём теле. Пока только о меридианах, к более интересным местам я планировал перейти позже.
— Как самоуверенно и предусмотрительно с твоей стороны!
Она отвернулась, собираясь уйти, однако Мин не двинулся следом.
— Твоя ци не просто сорвалась из-за гнева. Она свернулась внутрь и прошлась по узлам, будто семейная техника ударила по собственному хозяину. Патриарх боится не арены. Он боится, что ради места в Небесном Разломе ты повторишь чью-то судьбу, я прав?
Улыбка Су Лин не исчезла, но пальцы легли на запястье, отсчитывая удары пульса.
— Терпеть не могу мужчин, которые слушают внимательнее, чем им позволено. Их трудно дразнить, — она всё же пошла вдоль галереи, жестом приглашая его за собой. — Не обольщайся, Лу Мин. Я расскажу лишь то, до чего ты почти докопался сам.
Несколько шагов она молчала, глядя на темнеющие крыши поместья.
— Пятьдесят лет назад мой дед вошёл в Небесный Разлом и не вернулся. Он унёс с собой Сердце Первого Звука, главную реликвию семьи. Без Сердца родовое искусство осталось неполным: мощь техники перегружает меридианы и со временем рвёт сосуды. Сегодня ты видел цену нескольких лишних аккордов.