Мин понимающе кивнул. Переломать девчонке ноги руками грязных бойцов, а потом лично примчаться с дорогими пилюлями в образе благородного спасителя. Изысканное, извращенное ухаживание зазнавшегося ублюдка. Этот Шао нравился ему все меньше и меньше.
Не сводя глаз с наёмников, Мин коротко ударил посохом в уже отмеченный стык плит. Вибрация выплюнула раскалённый кусок металла прямо в раскрытую ладонь начертателя.
Третий Огненный Жетон завершил комплект. Мин поднял глаза на наемников, пока красноватый свет мягко озарял его непроницаемое лицо. Охотники Шао Хэна замерли, мгновенно позабыв про хромающую к выходу девушку. Взгляды уставились на висящие на поясе Мина артефакты, а потом на зажатый в руке трофей.
— Ослепшие небеса! У него комплект! — заорал кто-то в задних рядах. — Он собрал все три! Задержите его!
Приказ калечить чужую наследницу отошел на десятый план. Десятки практиков синхронно развернули оружие в сторону одинокой фигуры, ослепленные жаждой быстрой квалификации. Они явно хотели убить двух Зайцев сразу. Получить право пройти дальше и награду за искалеченную Су Лин.
Мин устало вздохнул. Вся эта обезумевшая банда практиков теперь жаждала лишь его собственной крови, хотя могли точно также проследовать наследницу Звонкой Струны, ведь у нее тоже комплект.
— Как же все-таки несправедлив мир к простым мужчинам. Особенно перед лицом роковых красоток.
Юноша плавно уклонился от пущенной в голову арбалетной стрелы, развернулся на пятках, и, отталкиваясь от камня, устремился прямиком к возвышающемуся впереди алтарю под рев преследующей толпы.
Глава 20
Один человек — одно Знамя
Гул погони набирал силу. Топот сапог сливался с лязгом клинков, которые наёмники обнажали прямо на бегу. Лу Мин не оглядывался, три Огненных Жетона на его поясе отдавали в бок тяжёлым жаром, а за широким проломом разрушенной галереи уже мерцала зелень Центрального Алтаря.
Несколько поворотов назад он ещё слышал разрозненные выкрики, теперь же преследователи бежали сплошной массой. Белые повязки мелькали в пыли, расстояние сокращалось, наёмники Шао Хэна явно решили взять его до выхода из Котла.
До помоста оставалось не больше сорока шагов, когда из боковых пролетов наперерез выскочили семеро рослых бойцов. Одинаковые кожаные безрукавки стягивали медные бляхи. Практики седьмой и восьмой ступеней Формирования Потока действовали слаженно, четверо загородили узкую лестницу тяжёлыми щитами, остальные вскинули широкие мечи и взяли бегущего юношу в прицел.
— Стоять, падаль! — гаркнул щитоносец в середине заслона и выбросил вперёд уплотнённую ци. — Твои жетоны переходят Дому Железного Клыка!
Позади приближались наёмники с белыми повязками, отрезая обратный путь. Мин решил прорваться, пока противники не замкнули клещи на лестнице. Рука скользнула вдоль древка, три костяные секции «Драконьего Хребта» с сухим щелчком разомкнулись в движении.
Два белых отрезка, брошенные вперёд, с воем рассекли воздух и вонзились в плиты по краям лестницы. Третья секция осталась в руке Мина, замкнув вершины широкого треугольника. Большой палец начертателя вдавил в открывшийся паз рукояти заранее подготовленную пластину.
Плашку выточила Бай Руи в кузне на Солнечном Склоне. Позднее, в заброшенном зале, Мин расписал духовный сплав лазурной тушью.
Бумажный талисман жил один удар сердца, ци вспыхивала в начертанных линиях, отдавала весь заряд в избранную точку, после чего лист рассыпался серой золой, или же ждал своего второго использования, в случае с талисманами Мина.
В формации ци двигалась иначе. Сила переходила от узла к узлу и захватывала всё пространство между ними, обращая окружение в общее русло ци. Пластина встала в гнездо с тихим щелчком, Мин вбил последнюю секцию в камень перед собой и пустил по кости сгусток силы.
— Замри, — бросил он. Адаптивное ядро в драконьей кости перехватило древнюю грамматику «Знака Оцепенения», все вершины ответили слепящей вспышкой.
Сплав клана Бай выдержал напор и пропустил через себя втрое больше холода. Между костяными столбами натянулись сапфировые нити, следом внутри контура взвился ледяной шквал. Стужа ударила с такой силой, что плиты лопнули с треском битого стекла, щиты обросли толстой коркой инея, а замёрзший воздух смёл нападавших со ступеней.