— Благодарю за прямоту. Начинайте, — ответил он, затем лидер отступил за черту и уступил место первому бойцу.
Молодой монах вышел без оружия. Его кожа на глазах налилась матовым серым блеском, живое тело за несколько ударов сердца обрело твёрдость скалы. Пятая ступень Потока.
— «Кулак Обвальной Скалы»! — выкрикнул он и сорвался с места. Тяжесть всего тела легла в прямой таранный выпад, воздух перед костяшками уплотнился, подобно каменной плите.
Мин встретил кулак круговым вращением оружия. Драконья кость врезалась в окаменевшую руку с резким звоном. Отдача прошла по запястьям неприятной вибрацией.
Сместив вес, он всадил нижний конец древка в каменный шов у себя под ногами, и направил импульс Ци. Сокрушительная мощь кулака монаха соединилась с ответным толчком и ушла по костяному проводнику вниз, в основание арены.
Плита под бойцом лопнула и просела. Лишившись опоры, монах качнулся вперёд и открыл шею, верхушка оружия завершила связку сухим ударом. Противник осел на колени, затем завалился набок без сознания.
Первый. Дыхание почти не сбилось, а резерв Ци полон. Тяжелые закалки от варок Чернильницы, до безумных пробитий и укреплений каналов сделали из Мина настоящего монстра, ведь несмотря на то, что по ступени культивации он был ниже всех своих противников, по качеству Ци и ее мощи, как и мощи Тела, он их превосходил на голову.
Второй участник ступил на площадку, не дожидаясь, пока служители унесут его товарища. Этот монах был худее, он раскручивал гудящую железную цепь с гранёным грузилом. Боец седьмой ступени сразу хлестнул оружием по кругу, закручивая вокруг начертателя вихрь секущей земляной ци.
— «Песчаная Петля»! — крикнул монах. Цепь свистнула возле колен Мина, взмыла и обвила костяное древко, но вырвать его из рук не удалось.
Грузило металось с пугающей быстротой, целясь то в суставы ног, то в висок. Мин уходил короткими шагами, раскалённый движением воздух сушил горло. Соперник держался в десяти шагах от цели, вынуждая одиночку непрестанно уклоняться, расходуя дыхание наряду с ци.
Чтобы переломить ход схватки, Мин вместо отступления бросился навстречу грузилу. Грузило прошло мимо, а железная плеть с визгом захлестнула руку ниже локтя, рассекла ткань халата и впилась в предплечье.
Боль он принял, не сбавив движения. Натянув металл на себя, юноша одним рывком сократил расстояние, выбросив посох вперёд. Торец угодил монаху в точку солнечного сплетения именно тогда, когда тот собирался напитать звенья парализующим зарядом.
Сосредоточенный удар, собравший силу тридцати каналов, пробил дыхательную основу и вышиб воздух из лёгких. Боец захрипел, выпустил цепь и повалился на землю. Юноша стянул звенья с руки, затем отбросил их в сторону.
Из рассечённого предплечья на пол закапала кровь. Глубокий вдох отозвался тяжестью в груди, запас ци просел, впереди ждали ещё трое. Следующий участник вышел молча, массивную фигуру покрыли толстые пластины, сомкнувшиеся в сплошной природный доспех.
Перед Мина встал массивный практик. В Формировании Потока он уже взошёл на восьмую ступень. Монах соединил ладони, вокруг каменного тела поднялся купол желтоватой духовной силы, густой на вид, словно древесная смола.
— «Несокрушимый Панцирь Ваджры», — глухо произнёс монах. Сразу после этих слов он двинулся вперёд.
Начертатель достал из рукава шёлковый талисман с багровой вязью «Знака Пронзания» и отправил его навстречу. С листа сорвался огненный луч, ударивший противника точно в грудь. Треск прокатился по залу, раскалённые осколки камня разлетелись вокруг, но свет пробил только внешнюю корку и увяз в глубоких слоях доспеха. Простой талисман ту не годился, а тратить древнюю грамматику и дорогую бумагу не хотелось.
Монах даже тяжело покачнулся. Он продолжал наступать, готовясь раздавить Мина в ближнем захвате, и пророкотал из-за каменного забрала:
— Твои талисманы бессильны против кости земли! — Боец развёл руки, отрезая противнику пути отхода.
— Свиток исполнил свою задачу, — холодно отозвался Мин. Он скользнул под тяжёлой рукой и прижался к самому доспеху врага; два пальца правой руки налились золотой ци.
Принцип «Знака Внедрения» обходился без бумаги, если перед начертателем открывался канал. Кончики пальцев вошли в свежую трещину, оставленную огненным лучом в панцире. Через повреждённый узел Мин протолкнул внутрь порцию едкой, беспокойной энергии, которую его тело сохранило после Кипящих Каньонов.